«Спайсы» – вон!

Список запрещенных в России наркотиков пополнился. В него наконец-то вошли «спайсы» – после того, как их жертвами, по данным ФСКН, стали более 40 россиян, а тяжелые отравления получили более 2000 наших соотечественников.

 Проблема «спайсов» возникла сравнительно недавно, но ее грозность с самого начала была очевидна всем, кого хоть немного тревожит наркотизация молодежи. «Спайсы» – синтетические курительные смеси, также известные как «соли». Они опасны тем, что, будучи сугубо «химическими» наркотиками, воздействуют на мозг человека даже губительнее, чем давно известные нам кокаин, марихуана и даже героин. Привыкание к спайсам происходит еще быстрее, физическая зависимость от них развивается не менее стремительно, чем психическая, а дешевизна спайсов делает их доступными даже для детей. Самая большая опасность спайсов – необратимое слабоумие, которое наступает очень быстро. Спайсы, помимо этого, наносят огромный ущерб печени, дыхательной системе, половым органам. Также спайсы вызывают галлюцинации, часто пугающие (известно уже немало случаев, когда человек под воздействием спайсов был так напуган игрой собственного сознания, что кончал жизнь самоубийством или пытался это сделать).

3

 Особую сложность борьбы с распространением спайсов составляет их химическое разнообразие. Запрет на тот или иной вид спайса приводит к тому, что производители слегка корректируют химический состав вещества и продают его уже под другим названием, поэтому юридически предъявить к ним претензии уже невозможно – если только добиваться запрета уже на новый наркотик. Спайс напоминает мифическую гидру, у которой, стоит отрубить одну голову, вырастает две новых. Не исключено, что запрет, о котором мы говорим, – далеко не последний.

 …Наркомания справедливо считается сугубо постсоветской проблемой. Широко распространено мнение, что в СССР наркомании не было. Конечно, это не совсем так: наркоманы – были, были и притоны, была и наркомания в богемной среде. Употребляли обычно опиаты, реже коноплю. Но число наркозависимых было, по сравнению с нашим временем, крошечное, и среди них практически не было детей и подростков. Больше того, советские наркоманы не выносили свое асоциальное поведение за порог притона, случавшиеся в притоне страшные события не предавали огласке, обычно порывали с родственниками и старались не превращать их жизнь в ад, в целом были тихи и… даже своеобразно порядочны – так, известный врач и писатель Андрей Ломачинский рассказал в книге «Курьезы военной медицины и экспертизы», что те, кто занимался наркотрафиком (жаргонное название – «Достоевские»), для заготовки опиатов обрывали маки в дачных палисадниках, но рвать было принято две трети от посаженного, чтобы не обидеть хозяев…

 В 90-е ждать от наркоманов ни скрытности, ни любезности уже не приходилось. Обыденной частью нашей жизни стали шприцы в песочницах, запах «травки» в подъездах и бессознательные тела в подвалах, на детских площадках, на скамейках бульваров. Неуклонно росло число преступлений, совершенных лицами в состоянии наркотического опьянения: в 1992 году, первом после распада СССР, насчитали 2591 такое лицо, в 1997 – уже 10791… Казалось, что это эпидемия, – да, по сути, эпидемией это и было, и она была тем страшней, что в постсоветское пространство вторгся СПИД. Примерно до 1997 года в лидерах по потреблению, как и в советские годы, был дешевый опий, т.н. «маковая соломка». С 1997 г. в крупных городах России его начал вытеснять героин. Росло число несовершеннолетних наркоманов и токсикоманов, особенно среди беспризорников, которые тоже возникли словно из ниоткуда – в Советском союзе беспризорности как таковой не было с послевоенных лет, было только весьма небольшое количество «бегунков» – детей, убегающих из дома в поисках приключений.

 За первое десятилетие ХХI века наркоманы в России… не исчезли, но как-то притихли, к тому же более-менее наладилась система их выявления и лечения. Постепенно сошла на нет романтизация наркомании, так широко распространенная в 90-е. Попытки создать имидж наркомана как жертвы обстоятельств, несчастного, непонятого, задавленного жизнью и ни в чем не виноватого человека провалились: слишком часты и страшны были преступления, совершаемые наркоманами, слишком очевидны были страдания их близких, слишком силен был страх родителей и других старших родственников, что их дети, внуки, племянники тоже захотят стать такими «непонятыми жертвами обстоятельств». Наркоманов, употребляющих «тяжелые» наркотики, стало почти не видно и не слышно.

 Но у этого затишья была обратная сторона медали: так называемые «легкие» наркотики, наоборот, стали восприниматься спокойнее, особенно в некоторых неформальных молодежных кругах. Если еще в перестройку человек, который регулярно курит марихуану, однозначно воспринимался как наркоман, то в нулевые отношение к таким людям стало легкомысленным: «Он же не колется!». Свою роль сыграл и пример кумиров неформальной молодежи, скажем, ныне покойного Михаила Горшенева, он же Горшок из группы «Король и Шут»: боготворимый практически всем панками, многими хиппи и металлистами России певец не скрывал своего пристрастия к наркотикам, неоднократно попадал из-за этого в реанимацию. Но даже его ранняя, в 39 лет, смерть на фоне употребления алкоголя и морфина не слишком отрезвила его почитателей – даже несмотря на сделанные за несколько лет до смерти признания самого артиста, что он жалеет о своем наркотическом опыте и не стал бы даже начинать, если бы хорошо представлял себе последствия этого шага. Неформалы, которые «упарываются веществами», и сейчас не подлежат должному осуждению, особенно если в список «веществ» не входит героин.

5

 Конец нулевых принес с собой новую наркотическую напасть – дезоморфин, известный также как «крокодил». Казалось, ничего страшнее быть уже в принципе не может. На дезоморфин «подсаживались» те, кому терять было уже нечего. Последствия были чудовищны – воспаление и закупорка сосудов, омертвение тканей, появление на теле язв, развитие гангрены… Наркоманы не останавливались, даже теряя одну конечность за другой. Но принимать его решались далеко не все наркозависимые. Даже наркоманы со стажем часто пугались последствий. Чтобы остановить распространение дезоморфина, потребовались драконовские меры, вплоть до запрета некоторых хорошо нам известных лекарств, которые, увы, оказались пригодны для изготовления наркотика.

 Но не успела схлынуть «крокодиловая» волна, как накатила волна спайсов – тем более страшная, что спайсы становятся все популярнее у подрастающего поколения и многими не воспринимаются как наркотики… В некоторых регионах ситуация близка к катастрофе – так, в Томской области большую тревогу вызвало заявление Елены Редченковой, главврача областного наркодиспансера, сравнившей ситуацию с подростковой наркоманией в области с 90-ми.

 Первая попытка законодательно запретить спайсы относится к январю 2010 года. Запрещены были 23 синтетических каннабиноида. Но, как уже было сказано, производители наркотиков стали обходить запрет, раз за разом изменяя химическую формулу наркотика. Новые виды спайсов часто получались даже более опасными, чем предыдущие. На этот раз под запрет попали вещества, известные под сленговым наименованием MDMB(N)BZ-F. Найдут ли производители наркотиков им замену – пока неизвестно. Но важно поднять на борьбу со спайсами общественность. Кое-где это уже удалось – например, в Иркутске еще прошлой зимой появились студенческие отряды, которые занимаются ликвидацией объявлений о продаже спайсов. Будем надеяться, что этот опыт окажется успешным.

2

Автор: Наталья Веред

Загрузка...