Тверская 26 марта глазами обманутого дольщика

Тверская 26 марта

Я приехал к Известиям 26 марта в 12 часов 30 минут. По периметру стояли заграждения. Много автобусов с полицией, рослыми омоновцами и кругом дружинники. Перешел к памятнику Пушкину. Одни работники прессы с камерами и полиция. Осторожная пара пикетчиков из Царицыно спросила у офицеров можно ли встать с плакатами. Те сказали, что лучше не надо. Из метро вышла женщина с листом бумаги, на котором был написан номер уголовного дела и обвинение в коррупции властей. К ней бросилось человек 20 с камерами.

Она сказала несколько слов очень эмоционально, но ее тут же под белы рученьки отвели в автобус менты. Тем временем в 13 часов я встретился с Романом. С ним было два спутника из Московских окон и женщина из Терлецкого парка. Они были в майках. Когда к нам подошел человек из Царицыно я заметил, что нас могут забрать.

Роман был несколько в напряжении. Ничего не предлагал. Тогда мы решили встать вдоль Тверской. Быстро разошлись.

Пока я шел к Мэрии вдоль Тверской, дружно колосились майки Царицыно. Молодцы! И у мэрии их двое по углам! Отсчитав 50 метров в направлении Красной Площади, я напялил накидку. На груди красовалась Позор Власти. Народу было немного, но уже вовсю гуляли огромные омоновцы. Я вспомнил, где у меня паспорт и стал готовиться и худшему. Но они так и не подошли ко мне. Зато меня стали приветствовать прогуливающиеся участники запрещенного митинга. Много фотографировали и жали руку. К двум часам народ повалил рядами и колоннами. Вольготно проплыл в комуфлированных штанах Дмитрий Быков. Я даже ему помахал рукой. Но он не смотрел на меня. Я страшно обрадовался, так как люблю его некоторые произведения. Так вот.

Народ все прибывал. Уже шли по нечетной стороне к Красной площади. Возвращались по четной, где, кстати, стояла наша пикетчица из Терлецкого парка. Народ толпился, фотографируя мою накидку. Мамаши с детьми и колясками, солидные и не очень мужчины, энергичные вежливые студенты, активные пенсионеры смотрели на меня влюбленными глазами. Все желали мне всего наилучшего и поднимали сжатые кулаки вверх. Часто подходили корреспонденты.

Я терпеливо рассказывал им про нашу нестройку. Их больше интересовали вопросы коррупции и способности Навального. Корреспонденту Немецкой волны я ответил: «дас ист фантастиш унд аппетитлихь». Напряжение среди гуляющих росло . Несли символические кроссовки и желтых уточек. Стали поступать сообщения о задержаниях на Пушкинской площади. Веселый старик с румяными щеками заорал: «Путин вор!». Я вцепился в свою накидку и стал чаще смотреть по сторонам. На углу мэрии по прежнему стоял пикетчик из Царицыно. Я не одинок! Вдруг ко мне подошел молодой человек и быстро предупредил, что от площади ползет автобус и собирает мне подобных. Я посмотрел направо. Пикетчик из Царицыно стоит. Хорошо. Есть еще время покупаться в лучах славы и донести свои умные и гениальные мысли до ищущих правды.

Шумно бряцая подкованными берцами от Красной площади , словно потоки гигантской черной икры бесцеремонно разрезая толпы беззаботно гуляющих, побежали до зубов защищенные латами, бронежилетами и черными шлемами с прозрачными забралами сотни две омоновского молодняка. Молодые, свежие лица, еще не обезображенные планами «Перехват» и «Спецоперациями» во славу нового русского капитализма. Один такой встал недалеко от меня . Кто-то обратился ко мне. Это была взволнованная девушка. На бегу она крикнула , что сейчас меня будут брать. Какой уже раз я посмотрел направо, но не увидел пикетчика из Царицыно.

Зато рядом с тем местом, где стоял мой единомышленник и вдохновитель ,стояло, призывно мерцая синими мигалками, изделие Павловского автомобильного завода с ржавыми дверями-гармошками. Ореол славы испарился. Я не снимая мантии, расталкивая улыбающих фотографов и женщин , посылающих мне воздушные поцелуи , двинул за угол стоящего напротив дома.

ПАЗик тупо полз мимо. От него меня отделял плотный поток людей. Вдруг из толпы вынырнул парень с нежным лицом. Он начал с вызовом мне говорить что-то обидное, про коррупцию, 300 рублей в час, но все моё внимание было сосредоточено на автобусе с мигалками, который вдруг остановился и стал сдавать назад. Но бог все видит. Или задняя передача не работает. Автобус дернулся, но снова покатился под горку, вероятно принимая в свое смрадное нутро расписанных цветных пассажиров. Гладкий парень еще что- то выдавил из себя и исчез в толпе.

Я с облегчением вернулся на свое место, где глядя в светлое будущее, стоял мой персональный терминатор. Лучи славы снова окутали меня, народное обожание грело лучше южного солнца. Уже под курткой коробка шоколадных конфет от благодарных поклонников, «приятно» уперлась в бок. К началу 4-го понемногу поток людей стал утихать, но известия с Пушкинской становились все более мрачными . Навальный сидит, не хватает автобусов для перевозки арестованных к местам выдачи казенных харчей. Зеленый вертолет не успевает считывать кромольные мысли и поэтому 2-й час как завис над Пушкинской. Но все эти вопросы не так волнуют, как вопрос, который мне задают бывалые дядьки, заглядывая мне пристально в глаза, а может и в самую душу: Ведь всех взяли, а ты стоишь? Как так? Что ответить? Я теряюсь, виновато смотрю и молчу. Может за меня молятся? А может просто кто -то поленился вставить непослушную заднюю передачу. Снова подходит такой торжественный молодой Эрнст Тэльман. Показывает на две уже не блестящих здоровенных черных икринки в створе Мэрии. Идет зачистка. На Пушкинской было жарко. Я как будто просыпаюсь. Что я тут делаю? Дома младший Яша. Не дорисован волшебный лес. Ждёт. Любит глазами.ЧТО Я ТУТ ДЕЛАЮ? Срываю накидку. До следующего раза, у Департамента по строительству. Пошли все на…!

Автор: Александр Алексеев, ЖК Терллецкий парк

Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать кнопку Join.