Налог на «бездомные домохозяйства»

Фото с сайта dolmedia.ru

Инициатива Правительства по поводу введения налога на «тунеядство» — ярчайшая иллюстрация анекдота, в котором ключи ищут не там, где потерял, а под фонарем, т.е. пытаются  искать ресурсы не там, где дензнаки утекают миллиардами, а в дырявых карманах населения.

Ввести налог на богатство в стране не удается уже много лет, а вот налог на бедность – в одно касание, как говорят в футболе. Интересно, как сыграют депутаты в пас с Правительством? Действительно, налогов собирается мало. Этой темы я уже касался (см. «Фиктивный рост и эффективная расточительность» на http://абрис-пна.рф). Уверен, только человеку совсем далекому от экономики (в нашем случае, видимо, даже Министру) трудно понять, что в России налогами, начисляемыми на фонд заработной платы, никогда не пополнить казны так, чтобы на всё хватило, потому что львиная доля доходов уходит в карманы хозяев сегодняшней жизни, минуя ФОТ другими путями. И эти пути непонятливым министрам хорошо известны, потому что они не из сегодняшней жизни. Они из 90-х: и методы управления (lessez paser, lessez faire), и способы «инвестирования» (преимущественно из-за океана, и упаси Бог не в промышленность), и способы финансирования реального сектора (через банки, которым валютная биржа предпочтительней производства), и методы контроля (чем меньше контроля, тем лучше), и лица у штурвала экономики (всё те же). Поэтому, всё текло в руки тем, кто отбирал и делил. Что же оставили от этого раздела пирога народу?

Вспомним Павловскую реформу, когда были изъяты у населения все сбережения, вспомним события 90-х, когда значительная часть населения была лишена работы и наличных денег, вспомним дефолт 1998 г., когда были реквизированы остатки денег. Думаете, лучше стало в двухтысячные? Как бы ни так. Наступила какая-то стабилизация (чем гордится Единая Россия), но работы не прибавилось, напротив, тенденции, заложенные в 90-е годы, продолжали свою разрушительную миссию: промышленных площадок становилось всё меньше (правда, чуть восстановился госсектор), строительных (под коммерческую недвижимость) — всё больше. С населением не повезло – мало среди нас таких, чье призвание — торговля. Особенно Москве.

К 1991 г. в Москве работало 4718,4 тыс. человек. Хватало работы всем москвичам и небольшому проценту жителей Подмосковья. Москва была промышленным центром и одновременно городом науки, научных библиотек, всевозможных НИИ, где создавались космические технологии, технологии специальных металлов, уникальное приборостроение,  автомобилестроение, продукция электротехники… Потом некоторые «ученые» из НИИ выдвинулись в реформаторы и по причине своей полной профнепригодности (скажем так, мягко) окончательно разрушили экономику страны: обанкроченные предприятия ликвидировали, памятники (заодно и некоторые архитектурные) снесли, часть НИИ закрыли. Уже в сегодняшней Москве научные библиотеки стали гореть, а «герои» этих событий так и остаются медийными «учеными», возомнившими себя крупнее Соловьевых и Ключевских. Теперь вся научная Москва сжалась до размеров Сколково, которая не может «родить» ни одного сколько-нибудь заметного для экономики изобретения. Зато из бюджета пожирает столько денег, что хватило бы на всю Академию наук СССР вместе с региональными отделениями. Настала свобода куда угодно переезжать, устраиваться на работу или заниматься бизнесом. Стали прибывать новые кадры креативного класса и в Москву. Правительство Москвы приглашает учителей, врачей, энергетиков, дворников… Креативный класс чиновников-предпринимателей типа Е.Васильевой из «Оборонсервиса», как раз в годы «стабильности» пришел в страну, чтобы танцуя рулить экономикой. Результат налицо. Отголоски – по всей стране: пришли, например, такие же из «Оборонэнерго» в ГУП «Моссвет» с подачи московского правительства, перекроили отделы, сместили почти всех начальников, поставили своих. Оказалось, что штат слишком раздут – начались сокращения, разумеется, (как и везде) старых сотрудников. Начался откровенный  бардак, но московское правительство по-прежнему не вмешивалось до тех пор, пока не взбунтовался народ методами работы. Пошли жалобы, «эффективных» менеджеров пообещали немного приструнить. Потом им всё равно пришлось уйти на заранее подготовленные новые тёплые места. Они ушли, а осадок остался: уверен, что никто теперь не знает, сколько электроэнергии сегодня потребляет наружное освещение (т.е. оплачивает бюджет) и сколько сторонние потребители. Статистика, конечно, есть, нормального учета нет, стерто из памяти. Теперь одни организации подключают и отключают, другие договора заключают, третьи учет ведут. А в целом за ситуацию никто не отвечает. В МОЭСКе диспетчер сегодня и 20 лет назад – это небо и земля, откуда им знать схему электроснабжения Москвы? При её создании они были в проекте и не в Москве, и перенимать опыта было не у кого – опытных уволили, не дожидаясь преемственности поколений. Как раз в годы «стабильности» население Москвы стало непредсказуемо расти. Статистика запуталась: кого больше – москвичей или мигрантов с иммигрантами? На Тверской 13 нам скажут – по квоте их не больше 250 тысяч, ФМС скажет – около 800 тысяч. Но мы-то знаем: если сталкиваемся с иммигрантами на каждом шагу, значит, их немногим меньше нас! Во всяком случае, процент большой. И ладно, если бы структура экономики не разрушалась, промышленные предприятия не ликвидировались, а модернизировались и продолжали работать. А параллельно создавались бы новые рабочие места на стройках, в больницах, школах… Пусть бы работали. Нет, процесс шел конкретный – с ликвидацией тех рабочих мест, где иммигранты и не могли бы работать, и с замещением коренных жителей в той же энергетике, здравоохранении, образовании, строительстве, ЖКХ часто на малоквалифицированный труд мигрантов и иммигрантов. При этом Правительство щедро всем «гостям» обещает квартиры в Москве. Другое дело, что не всегда выполняет свои обещания. Официальная статистика говорит о том, что в Москве большинство  — всё еще русские, а если посчитать со всеми мигрантами и иммигрантами, русских – только треть. Мэр любит обращаться к «дорогим москвичам», но кого он имеет ввиду, если их становится всё меньше?! Впрочем, иммигранты власти не интересны – всё равно не платят в социальные фонды. Это – дело бизнеса. Вот свои, коренные «старые» москвичи, для власти  — проблема. Это среди них значительная доля пенсионеров, это для них нужно пополнять социальные фонды. Государственная власть вдруг прозрела, что треть работоспособного населения,  оказывается, среди занятых не числится, хотя по статистике безработных почти нет  – меньше 6%, если считать по методике МОТ. И за эту ситуацию в стране власть за собой вины никакой не видит. А зря. Значит, не видит причин, которые ведут страну опять к пропасти. В городах проживает теперь около 74% населения, переселились, потому что совхозы с колхозами вместе с деревнями и селами списали в неликвид. Вот и двинулся народ в города. А в городах столько работы нет, там реальный сектор тоже упразднили. И вызывает удивление заявление Мэра, что безработных в Москве практически нет. Когда власть не хочет замечать проблемы, — она её создает.

Самый успешный в Москве бизнесмен – администрация — крупнейший работодатель, её административный ресурс и те, кому дозволено этим ресурсом пользоваться. А бизнес — торговля: деньгами и недвижимостью. Еще где-то работают учреждения, школы, предприятия,  но московское правительство это не замечает, пока местонахождением этого предприятия не заинтересовался инвестор по строительству элитных домов и офисов. Как только заметил – это предприятие или учреждение элементарно банкротится: ведь потребители промышленной продукции (приструнить их никто не может) заказы давно уже не размещают у своего производителя, а берут за границей, кредиты не дают – и завод – банкрот. Площадка готова, в долях начинается строительство офисов. Доля московской власти – не только инвестиции, это расчищенная площадка под строительство и устранение конкурентов с более демократичными ценами. Старейший станкостроительный завод «Красный Пролетарий» еще стоит? Кажется, да, но площадку под офисы уже уступил, людей распустил, станки не производит. А вот завод им. С.Орджоникидзе давно не завод, используется не по назначению и принадлежит компании «Инвест-Сервис». Цементный завод обанкротили путем закупок более низкого по качеству, но и более дешевого, цемента за границей  — площадка под стройку готова. В Москве этих офисов уже не счесть. Должно быть, Правительство хотело бы из Москвы сделать Нью-Вашингтон, но Москва к этому, похоже, не готова. Так и с киосками: дизайн киосков в Москве за 5-7 лет меняли уже трижды, а чего не менять? – платить всё равно мелким предпринимателям, чтобы отбить охоту что-либо предпринимать. Были киоски по цене 420 тыс., — оплатили. Но вскоре эти киоски снесли вместе с предпринимателями. Теперь будут стоить 1,5 млн. – оплатят ли? В крайнем случае, оплатит бюджет, а фирме-изготовителю — прибыль. Который раз меняют дизайн остановочных павильонов, тротуарную плитку, бордюрный камень. О ком это так печется московское правительство? О москвичах или производителе киосков и камня? Судьба людей, уволенных или разорившихся на непомерных арендных платежах и в результате сноса, никого не волнует. Группа «Ташир», близкая к Мэрии Москвы, в 2015 г. собрала с арендаторов по данным «Forbes» 610 млн.$ (41,7 млрд. рублей — это в среднем по 16680 рублей/м2/год – не много?, да, но с этих доходов и налоги платила. Странно, но арендаторы обычно платят кому-то в МЕСЯЦ гораздо больше, звучало с экранов ТВ, когда их сносили), а компания «Каскад-энерго» (из Группы «Ташир») всегда со скрипом сдавала свои объекты, помогал московский «СветоСервис», но каким-то странным образом в 2015 г.выиграла 60 тендеров в Москве, сообщает РБК, а «СветоСервис» оказался не у дел. А кому в Москве принадлежит самый прибыльный сегодня бизнес – торговля? РБК провело исследование, отсылаем интересующихся к нему. Комментарии, как говорится, излишни. В результате такого подхода к экономике, она не может не дряхлеть, казна – пустеть, а безработица не может не расти.  Итак, сколько у нас, безработных (в смысле подпольных миллионеров, злостных неплательщиков в социальные фонды)? – насчитали ровно столько, сколько вышвырнули из экономики:  то ли треть, то ли половину трудоспособного населения. Тревожный ведь симптом. Власть заволновалась? Отнюдь.

Эксперты дают такую картинку изменения соотношения коренных россиян и мигрантов:tabl-1

(У автора таблицы ошибка – в 2004 г. откуда-то появились лишние 165,4 тыс. «мертвых душ»), Тем не менее, мы видим, что коренных россиян (преимущественно, русских) стало к 2012 г. на 12794,6 тыс. человек меньше, а мигрантов прибавилось — 8333,8 тыс. человек. Они стали гражданами России и отправились искать работу. В том числе и в Москву.  Если предположить, что четверть из них стала жить, снимать жильё в Москве, как самом притягательном городе – финансовом центре и центре деловой активности, не будет большой ошибки предположить, что 2-2,5 млн. теперь — москвичи. К этой таблице мы еще вернемся, а теперь посмотрим, как меняется долевое участие занятых по секторам экономики. Тенденция позволяет судить, куда мы идем, выправляется что-то в экономике, или продолжаем падение:tabl-2

Вывод: продолжаем падение. Доля занятых в торговле растет, и это мы можем наблюдать в любом городе, особенно в Москве: происходит строительство торгово-развлекательных центров, оптовых, дискаунтных и «фермерских» рынков (да пусть бы работали, но конкурировали в соответствующем ассортименте с местными производителями, так нет, местные на рынок не допускаются), и в строительстве, где много иммигрантов с Кавказа и из Средней Азии, фирм из Турции и других «цивилизованных» стран. Кроме того, рост в финансовой сфере и образовании. А в обрабатывающей промышленности и сельском хозяйстве, где много было русских или, как теперь принято говорить, коренных россиян, происходит сокращение доли занятых. Т.е. производим всё меньше, зато торгуем всё больше. Пустующие земли, безжизненные промышленные предприятия, живущие арендой, разорённые села и люди, уволенные без довольствия… Это запустение и упущенная выгода на брошенных землях Правительство не волнует. Это – дело бизнеса. Не волнует даже то, что вопреки статистике из бывших союзных республик едут не только русские, которых вышвырнули из когда-то «братских» республик (повезло, что не убили). Вслед за ними и сами представители этих республик в поисках заработка потянулись в Россию, потому что там, на родине, без русских «оккупантов» всё пришло в запустенье.  И их принимают и обеспечивают работой – просто отеческая забота. Москва, как зеркало, отражает то, что происходит во всей стране: инородцев всё больше, но власть это не замечает, потому что это выгодно бизнесу, соотечественников всё меньше. Всё это федеральные власти старались не замечать. Почему всё таки вдруг вспомнили?

Если посмотреть статистику, оказывается, в современной статистике есть такое понятие, как «Население коллективных домохозяйств и домохозяйств бездомных» (только вдумайтесь в сочетание слов – это диагноз). Так в Москве и по всей России. В оценке трудовых ресурсов люди есть, а в числе занятых в экономике их нет. Работают в домохозяйствах? Каких, если из сел и деревень люди уезжают? У нас что, домохозяйства типа ранчо в США с загоном для скота? Особенно в Москве здорово — «бездомные домохозяйства»! С этой небрежности в терминах бардак и начинается. Уже не в стране, а в отдельном городе посчитать людей не в состоянии. Москвичей стало много, но, видимо, не поддаются учету. Прячутся что ли? Поэтому населению можно дать только приблизительную оценку. Я бы выделил три группы москвичей: первая из них – «старые» москвичи, их можно посчитать по регистрации: таких, как показали выборы, у нас 7 341 984 человека, не считая тех, кто не достиг избирательного возраста. Если из них мы вычтем всех, кому за 60 (работающие после 60 условно компенсируются неработающими до 60), а это согласно статистике (уже вместе с мигрантами) 2 229 553 человека, то остается минимум 5 142 431 человек, потенциально ищущих работу. Теперь о «новых» москвичах. О тех, кто приехал, например, из Нефтеюганска, купил здесь квартиру. Их, как было сказано выше, — не меньше 2 млн.человек, и подавляющее большинство  — не глубоко пенсионного возраста. Кроме того, есть москвичи, которые не совсем москвичи, а приезжают из разных регионов, чтобы работать, например, из городов-спутников Москвы. Таких тоже немало. Статистика говорит о 2-2,5 млн. человек, которые ежегодно приезжают в Москву. Трудно оценить точно, но только в моем окружении, когда работал, их были десятки. И, наконец, иммигранты. Их, легальных и нелегальных, в Москве от 2 до 3 млн. И вот уже около 10-11 млн. человек, готовых работать в Москве. И все находят работу? А отчислений в социальные фонды – кот наплакал. Рабочих мест ведь официально значится только 6,2 млн., и их количество сокращается по мере закрытия предприятий, несмотря на заявления Мэра о том, что мифических свободных рабочих мест еще почти 3 млн. Очевидно, это — места в никому ненужных офисах. Если предположить, что 4-5 млн. «новых» москвичей и иммигрантов работают (иначе бы не приезжали), тогда получается, что 4 миллиона «старых» москвичей (а по стране это, возможно, более 30 млн. человек) — это те, кто ускользнул из статистики, которых не замечает Мэр, когда говорит, что безработица отсутствует. Стало нормой не замечать население, которое еще есть и оно на что-то должно существовать. Не платить налоги – значит, не поддерживать государство. Народу в городах толпится много, а денег в казну перепадает мало. Странно ведь. Но разве может власть плохо подумать о бизнесе? Нет. Тут и вспомнили о самозанятых безработных, которые уклоняются от уплаты налогов. Но разве государство вправе ожидать иной реакции от людей, которых выбросили из активной экономической жизни, перестали замечать и обрекли на вымирание?  Если государство сделало ставку на крупный бизнес, распределив среди приближенных доходные места для кормления, неплохо было бы с них и спросить от щедрот на содержание. Однако дружба — дружбой, а табачок врозь. Налоговые отчисления оптимизированы так, что в пору им, олигархам приплачивать из государственной казны. «Газпром», например, (якобы государственная компания), часто обращается за субсидиями. А вот люди, которые ни в чем не могут положиться на государство, нашли возможность обеспечить себя сами, ничего не требуя от государства, лишь бы не мешало. Я допускаю, что Ваня попросил Петю отремонтировать ему машину, тот сделал, Ваня заплатил. Допускаю, что Петя Ване построил дом или отвез на дачу. Тот, соответственно, возместил ему расходы и порекомендовал другу. Теперь нельзя помогать другу, если не зарегистрировался в налоговой инспекции предпринимателем или не купил патент? Государство начинает торговать воздухом: дышишь – значит, плати налоги. Допускаю, что Петя или Ваня занимается этим на регулярной основе, нарушая законодательство о предпринимательской деятельности. Правильно это? Конечно, неправильно. Но, Отечество!, ты сначала обеспечь справедливые отчисления в казну от тех, кого облагодетельствовало ресурсами, инфраструктурой и всем прочим, созданным этим самым позабытым народом, а потом принимайся за «самозанятых», сначала создай им благоприятные условия для работы, обеспечь доступ к рынку, защити от рэкета и недобросовестных конкурентов. Сегодня, если предприниматель заплатит всё сполна, в т.ч. за доступ на полки магазинов или рынков, он вынужден будет всё включить в стоимость, и станет неинтересным «другу-клиенту». И друг обратится в «Абаду» или Группу «Ташир», которая выросла в гиганта за какие-то 4-5 лет -благодаря тёплым отношениям с московскими властями и с «Газпромом», который рассчитывается с холдингом бюджетными деньгами, т.е. из наших с вами карманов. Холдингу «Ташир» удалось даже на тарифах на электроэнергию зарабатывать путем создания «Каскад Энергосбыт», потеснив монополиста «Мосэнергосбыт». Как это ему в Москве удалось? На объеме, на обороте, на закупках материалов по более низкой цене крупные фирмы всегда будут для клиента предпочтительней при равных условиях. С одной оговоркой – эти клиенты должны иметь хорошие деньги. Клиенты Пети и Вани – это малодоходные клиенты. Цены, при наличии конкурентов (если бы их действительно было под 30 млн.) с более демократичными ценами, должны идти вниз, а они ползут вверх. Значит, Пети и Вани, даже если они занимаются предпринимательством на регулярной основе, всё равно «погоды на рынке не делают». К ним очереди не выстраиваются. А значит, и социальные фонды особо не вырастут.  Вместо того чтобы прежде обеспечить занятость (ключевое слово – «обеспечить») Пете и Ване, создав для них конкурентные условия, потеснив акул рынка, вынудив опустить цены, чтобы работать с населением на обороте, а не на сверхприбыли, и тем уже обеспечив моральное право требовать налоговых отчислений, правительство намерено устранять конкурентов, подтягивая низкие цены вверх. Как с вином – установили же минимальную цену, чтобы свои производители не имели преимуществ против импорта. Если обязать самозанятых безработных платить всё сполна, они перестанут работать, потому что их не будут нанимать, хотя и прежде у них были заказы от случая к случаю. Кроме того, разве государство приложило хоть толику усилий, чтобы обеспечить их рабочим местом, станком, бумагой, канцелярией? Нет, оно всё это не производит. Разве государство потратилось хоть чуть-чуть, чтобы обеспечить инфраструктурой дачные домики? Нет, но за недвижимость надо платить, решила власть, хотя это всё обеспечивал владелец участка из своего кармана. Палец о палец не ударив, государственный чиновник намерен получать платежи от всякого, кто еще дышит. По телевизору каждый день призывают к милосердию и сбору средств на лечение очередного ребенка. Это иллюстрация бесплатной медицины, которая означает, что государство готово отобрать у людей последнее и не готово оказать помощь своим людям даже в самой критической ситуации. Невольно приходишь к выводу: Правительство, руководствуется одним принципом — работаешь – плати. И плевать оно хотело на предпринимателей и на их малодоходных клиентов, как граждан своего отечества. Это Постановление — привет из 90-х, государство начинает вести себя как рэкетир. Правда, государство оправдывается, мол, пользуются социалкой или инфраструктурой. Чем конкретно? – не объясняют. С точки зрения человека, выброшенного на обочину жизни по воле государства, это выглядит как-то неубедительно. Да, государство, наконец, стало использовать средства, выделенные на оборону, действительно на оборону. И государство по праву может взять из налоговой копилки эти деньги. Но образование у нас всё хуже, средства, выделенные на создание единого стандарта — учебника по истории, растворились, а историю учат опять по книжке, где Америка — победитель во II Мировой войне. Русский язык, литературу знают всё меньше, тригонометрии в школе не стало и т.д. Бесплатное здравоохранение заключается часто в выписке больничного листа и рецепта. Государство не выполняет свои социальные обязательства перед гражданами: от кого постсоветское государство защитило своего гражданина и предпринимателя? Может быть, от мошенников, опутавших все сферы жизни или от рэкетиров? – Совсем нет. Может быть, перекрыло границы от иммигрантов из ближнего зарубежья, с удовольствием принимаемых на работу вместо соотечественников крупными компаниями, выполняющими госзаказы и выводящими прибыли за границу? Тоже нет. Может быть, от беспредела чиновников с их  равнодушием к простому гражданину, его нуждам, и всё растущим аппетитом на тарифы? – тоже нет. Может быть, от продуктов на полках магазинов, созданных по рецептам, не предусматривающим качество? Нет. Может, пособие по безработице у нас достойное социального государства   (чтоб министру труда пожить на такое пособие)? Нет. Почему у нас мало безработных? Потому что кому нужна головная боль с регистрацией для получения пособия в 800 рублей? Может быть, государство платит достойную пенсию? Кстати, самозанятые пенсионеры – разве они уже не оплатили сполна, когда работали, тот мизер социальных услуг, которые получают? Оплатили и ничего сверх того, что получают, они уже не получат никогда, сколько бы патенты не стоили. И то, что они получают от государства – лишь доля того, что должны получать. Что может предложить им в ответ государство? – видимо, только рост тарифов. В СССР, как и во всём цивилизованном мире, пенсия составляла около 60% от зарплаты, с которой шли отчисления. Стимул был получать всегда «белую» и хорошую зарплату. Сегодня это значения не имеет, потому что и сегодня вычитают из зарплаты по полной катушке, как тогда, почти как в цивилизованном мире, но потом у них назначают 60%, а у нас 6-7%, и те ограничены конкретной суммой (исключая правительственно-депутатский корпус). В общем, пособие вместо пенсии, чтобы не умерли с голоду. Когда я, имея почти 40 лет стажа и грамоту от Мэра Москвы, спросил в социальных органах, могу ли я получить звание «ветерана труда», мне ответили – «нет, таково московское законодательство». Т.е. если бы я жил в Подольске, я получил бы эту льготу, а поскольку в Москве – не полагается. Вот эта практика собирать налоги по полной, а выдавать минимум встречных социальных благ, неизбежно приводит народ, а прежде всего предпринимателей, к нежеланию платить налоги сполна. Всё равно все поступления через бюджет уходят тем, кто производит киоски, плитки, устраивает фестивали под грохот музыки на Красной площади и прочие шоу, на которые не скупится московское правительство.

Никто не задумывался над тем, что крупный бизнес в финансовых отчетах имеет ФОТ по минимально-средней ставке, прибыль, как и отчисления в различные фонды, по минимальной норме, а растет как на дрожжах? Этот феномен Правительство не волнует. Это – частный бизнес, который нельзя «кошмарить». Вопрос оптимизации налоговых платежей в т.ч. за счет использования иностранной рабочей силы, в т.ч. нелегальной, вместо привлечения соотечественников, за которых налоговые отчисления в социальные фонды делались бы, Правительство не волнует. Его даже не волнует то, что коренных жителей стало на 12794,6  тыс. человек меньше, видимо не выжили в условиях стабильности либерального застоя. Анонсированный прирост населения в 2016 г. в 8200 человек на фоне сокращения по 200-300 тысяч в предыдущие годы, показанного в таблице выше, – это свидетельство того, что положение хуже, чем застой, это вымирание и замещение коренного на другое население. Но это Правительство не волнует. Его волнует простой, не охваченный статистикой безработный гражданин, с которого еще что-то можно взять, раз он живой. Правительство не учит историю. А история знает примеры, когда налоги разоряли народ, и он начинал бунтовать. Один из самых известных эпизодов — в истории Франции, когда пала Бастилия.

Проблема в стране не с незаконным предпринимательством, а с трудоустройством, с отсутствием квалифицированных рабочих мест и какой-либо перспективы для молодых. Бизнес продолжает гнать импорт, отказывая отечественной промышленности в заказах. В производство никто не хочет вкладываться, промышленность продолжает загибаться, кадры выбрасываются на улицу и ищут возможности выжить. Как показывает статистика, приведенная выше, разруха в стране продолжается. И эта разруха (перефразирую классика) не в клозетах, и не в тех, кто их непосредственно чистит, а в головах тех, кто взялся рулить экономикой, а прав не имеет. И рулит потому, что некому его остановить – законодательством не предусмотрено. А начинать решение проблем можно и нужно только через возрождение экономики не на словах, а на деле, не дожидаясь 14 июля. Вот тогда, когда предприниматель увидит, что средства, уплаченные в бюджет, идут на пользу не только государству, но и ему, а не в чьи-то карманы, сам станет законопослушным плательщиком в социальные фонды, не дожидаясь специальных постановлений.

Автор: Николай Петров