Валерий Рашкин: Путин и реальность

Социальная сфера

“Вот кстати бы уж и ворота исправить и крыльцо починить, а то, дескать, сквозь ступеньки не только кошки — и свиньи пролезают в подвал.

— Да, да, надо, — заботливо отвечал Илья Иванович и шел тотчас осмотреть крыльцо.

— В самом деле, видишь ведь как, совсем расшаталось, — говорил он, качая ногами крыльцо, как колыбель.

— Да оно и тогда шаталось, как его сделали, — заметил кто-то.

— Так что ж, что шаталось? — отвечал Обломов. — Да вот не развалилось же, даром что шестнадцать лет без поправки стоит! Нынче избаловались: не сделают так.

И он обращал глаза в другую сторону, а крыльцо, говорят, шатается и до сих пор и все еще не развалилось.”

Выдержка из романа И.А. Гончарова “Обломов”

Вот уже 15 лет как жизнь в России становится все лучше и лучше. Нет, речь не о цене на продукты и бензин, не о состоянии жилья и точно не о безопасности улиц. “Лучше” — оно о жизни в целом. Где — никто точно сказать не может. Но что “лучше” в один голос вопят. И речь даже не о сравнении с 90-ми годами, конец которых ассоциируется с приходом к власти Владимира Владимировича. Лучше оно стало, потому что “сам Путин” так сказал. “Я не буду говорить об успехах — они есть.” — Фраза из статьи президента “Строительство справедливости” 2012 года. Формулировка говорит сама за себя: успехи есть, но такие, что лучше о них лишний раз не говорить.

С точки зрения социальной политики, не жизнь в России, а малина. Если среднестатистический читатель не знает, как выглядит куст малины, напомним: густые шипастые заросли, где-нибудь в середине которых маячит вкусная ягодка. С неожиданной стороны в контексте современной социальной политики показывает себя старая русская поговорка. Колются цены на продукты первой необходимости, царапает руку качество жизни, а далеко впереди — обещанная ягодка улучшения ситуации.

Вспомним, как Владимир Владимирович за продуктами в “Перекресток” ходил. Показательный случай, в котором вся суть отношения к регулировке цен и торговой наценки на продукты первой необходимости. В апреле 2009 года  Путин посетил один из магазинов сети и был недоволен. Задал в пустоту риторический вопрос “разве это нормально?” и не получил очевидного ответа. Владимиру Владимировичу не понравились цифры на ценниках. Через два дня магазин объявил о снижении их на 30-80%. Не всех, только на отдельные товары. Через несколько дней цены действительно упали, но в рамках распродажи, в которой визит тогда еще премьер-министра использовали в целях рекламы. А когда акция кончилась, Юрий Кобаладзе, управляющий директор “Перекрестка”, вдруг понял, что его слова о снижении цен нагло вырвали из контекста и вернул прежние. Больше Владимир Владимирович в “Перекресток” не ходил. Цены к сегодняшнему дню выросли в среднем на 200%. Цитируя Владимира Владимировича, “разве это нормально?”

Можно вспомнить похожую ситуацию с ценами на лекарства. Еще в 2010 году президент выдвинул требование не допускать подорожания основных лекарств и назвал высокий уровень цен “черной меткой” для руководителей магазинов. Работает ли “черная метка” не только в кино про пиратов? Нет. Уже в октябре того же года Минздравсоцразвития констатировал продолжение роста цен. На сегодняшний день этот рост продолжается, и останавливаться не собирается. Здесь стоит вспомнить роман И. А. Гончарова “Обломов”. “Обломовщина” —  нельзя назвать деятельность президента в социальной сфере другим словом. Много слов, планов, мало дела. Попытки что-либо изменить либо приходят к успеху только через тернии и известное место, либо приводят  к катастрофе.

 В последние три года российская власть развила бурную деятельность в борьбе с разного рода «угрозами»: курение, педофилы, усыновление за рубежом, лечение тяжело больных российских детей за границей… Хочется спросить, а рост количества детских и подростковых смертей в России связан с пассивным курением или с педофилами? А в чем причина высокой смертности – уж не в том ли, что за границей нас и наших детей плохо лечат? Нет, конечно. Низкий уровень жизни, безопасности, медицины – вот истинная причина того что население России продолжает вымирать. Каждый год с начала нулевых население России сокращается примерно на 500.000 человек В 2014 году эта цифра ниже, около 350 тыс. Для ясности: это не то, сколько человек умерло. Это то, насколько больше человек умерло, чем родилось. И самый подходящий термин для таких цифр — “сверхсмертность”. Подобных соотношений не было даже в пресловутых 90-х годах, когда “внешние причины” встречали по дороге в магазин за хлебом, а беззаконие превращало жизнь в игру “доживи до завтра”. В наши дни эта игра продолжается, сложность с приходом “стабильности” только выросла.

Вспомним фразу из статьи Владимира Владимировича: “Я не буду говорить об успехах — они есть”. Не в ценах на продукты и лекарства, не в качестве жизни, не в естественном приросте населения эти успехи. Может быть, они прячутся в положении одной из самых незащищенных групп населения, пенсионеров?

При  вступлении в должность Владимир Владимирович обещал достойный уровень пенсий без нагрузки на бюджет. За все годы его правления средний размер пенсионных выплат не поднимался выше прожиточного минимума. Нагрузки на бюджет действительно нет: пенсионный фонд составляет всего 2% от него. Чтобы ситуация не была такой плачевной, требовалось только перейти на накопительную систему, благо уровень цен на нефть в то время  позволял. И курс на накопительную систему был взят. Но что в результате? 43,5 млн рублей ущерба пенсионному фонду в 2008 году только от дела Геннадия Батанова, а фактический виновник краха пенсионной реформы, Михаил Зурабов, трудится послом в Украине. Пенсионная реформа — второй вариант развития событий при попытке изменить что-либо к лучшему, а именно — катастрофа. Нет успехов и здесь.

Как связаны профессионализм журналистов и жилищный вопрос в РФ? Самым прямым образом. Качественная новостная заметка отражает факты, прошлое, настоящее. Говорить о будущем и прогнозировать что-либо — вне компетенции автора. Однако фактические изменения к лучшему в коммунальном вопросе отсутствуют, а писать на эту тему надо. Вот прогосударственные СМИ и кривят душой: достаточно бегло пролистать новостную ленту, чтобы понять: улучшения ситуации нет. “Критика путина снизит”, “Путин приказал и это позволит”, “Заявил о необходимости”, “Власти РФ планируют”. Что же происходит на самом деле? Путин приказал, и все принялись в поте лица планировать, признавать необходимость, собираться снижать. По факту же движения никакого нет.  Ведомства рапортуют, а квадратный метр так и  растет. Решена ли проблема ветхого жилья? Ответить на этот вопрос можно, погуляв по улицам Москвы, не говоря уже о глубинке и провинции. Закон 2010 года о переселении жителей ветхих домов в “условия, пригодные для жизни” не работает. За три года он выполнен всего на 3%. Это значит, что из более миллиона человек, которым полагается биться за право переехать в лучшие условия, переселено по факту за год было всего 1500. Чего они боятся — не ясно. Но их сопротивление — точно пустые предрассудки, ведь Государство не бросает своих граждан в беде, а Владимир Владимирович уже пригрозил “административными мерами” безответственным исполнителям. Путин пригрозил — значит, все в порядке и проблема ветхого жилья скоро пропадет. Илья Ильич Обломов сказал, что займется  поместьем — значит, скоро в поместье все будет хорошо. Даже в Гончаровской Обломовке не работал такой принцип. В Путинской России тоже не работает.

Что следовало бы делать Владимиру Владимировичу, чтобы сегодня ситуация в социальной и экономической сферах не выглядела так плачевно? Возможно, уделять больше внимания внутренней политике и положению вещей в стране, чем контурам границ и уважению “западных партнеров”. Не кичиться притоком иностранного капитала, а подумать о среднестатистических Васе и Маше из Перми. Держать свое слово и уделять проблеме внимание не один раз для сюжета в СМИ, а до достижения хоть какого-нибудь положительного результата. Не идти на принцип там, где нужна гибкость, и не пасовать перед тяжелыми путями решения проблем (экономическая политика и борьба со смертностью). А главное — в списке приоритетов подвинуть с первого места положение друзей и собственную репутацию, поставив туда слово “люди”.

Русский человек с древних времен привык видеть в лице правителя “царя-батюшку”. Нужда в покровителе — неотъемлемая черта русской ментальности, и управлять страной, не учитывая особенности народа — как минимум опрометчиво. Владимир Владимирович Путин — сегодняшний “царь-батюшка”, у которого есть сотня любимых детей и миллионы голодных ртов, которым достаточно иногда бросить с экрана кость или обещание. Но если утолять голод народа исключительно обещаниями, он по неизвестным причинам начинает вымирать по полмиллиона в год. Только в романах 19 столетия можно жить верой в будущее и питаться исключительно “завтраками”. В реальности так нельзя.

Иллюзия благоденствия

Сказать, что в 1999 году экономика России была не на высоте – ничего не сказать. Инфляция 36,6%, ВВП 887,7 млрд. долларов (на уровне Македонии и Румынии по отношению к ВВП США), и подобные катастрофичные цифры. Такой оставил ее Борис Ельцин, когда «устал и ушел», и в таком же виде ее принял Владимир Путин.

За три срока было действительно сделано многое, сегодня те же показатели выглядят много оптимистичнее: погашен долг СССР Парижскому клубу, многие показатели, в числе которых — продолжительность жизни, уровень зарплат продолжают расти, некоторые — детская и младенческая смертность, количество преступлений — падать. По сравнению с разрухой 90-х годов сегодняшнее положение дел глазами простого обывателя выглядит более чем радужно. Путин дал людям то, что им было нужно: стабильность. Иллюзорную или настоящую — не играет особой роли, главное, что «все рады». На основании этого нынешняя государственная пропаганда фактически создала культ личности Путина, не имеющий прецедентов в российской истории.

Громкие политические победы, вроде успешной Олимпиады в Сочи или присоединения Крыма «без единого выстрела» обеспечивают ему бешеную популярность на мировой арене, а они же вкупе с личностными качествами (умение сказать что-нибудь смешное или жесткое, чтобы набрать миллионы просмотров на ютуб, наглое или отчужденное поведение в обществе мировых лидеров, мужественность) делают его предметом для гордости на родине. И внимание общественности приковано к телеэкранам, в ожидании того, что же еще выкинет Владимир Владимирович, ставший уже заложником собственной популярности, искуственного медийного образа, не имеющий возможности не выкинуть чего-нибудь, ведь народ требует зрелищ. Если есть зрелища — можно немного забыть и про хлеб, цены на который за период правления Владимира Владимировича выросли в разы, вместе с ценами на остальные продукты.

Нефть, меж тем, стала дороже в 2,5 раза, а рост ВВП равен половине процента в год. Не говоря уже о том, насколько увеличился разрыв между низшими слоями общества и нынешней знатью: чиновниками, олигархами, прихлебателями при власти. Да, медийный образ Путина красив и самобытен, но стоит взглянуть не на экран телевизора, где все хорошо, а на реальность, и каков его образ в ней.

Получая в свои руки власть, Владимир Владимирович стоял перед метафорическим выбором: идти путем Столыпина или Андропова. С одной стороны, Андропов: ярый силовик, отец-основатель КГБ и сторонник власти Силовых структур, правивший всего 5 месяцев (За которые был разработан план, впоследствии создавший КНР такой, какой мы ее знаем и спасший ее от развала), не мог не восприниматься Владимиром Владимировичем как желанный идеолог необходимых реформ. Но при Андропове экономика привнесла на рынок только знаменитую «Андроповку», дешевую марку водки, и ничего более значимого в этой сфере сделано не было. С другой стороны, Столыпин. Знаменитый реформатор, талантливый дипломат, автор Аграрной реформы 1861 года, едва ли по уровню жестокости отстающий от Андропова (достаточно вспомнить «Столыпинские вагоны», чтобы не возникало сомнений в его бескомпромиссности в выборе средств достижения цели), также не давал покоя Путину своими лаврами. Силовые реформы или реформы продуманные — таким был выбор, и сделан он не был.

Впоследствии в деятельности Путина можно будет найти и непродуманные силовые реформы, и хорошо продуманные, принятые без применения какой-либо силы. Так, например, только получив в руки власть, Владимир Владимирович принялся играть в Столыпина: снизил налоги, треть из них вовсе убрал, упростил процесс купли-продажи земли, провел пенсионную реформу и реорганизовал сельское хозяйство.

Единственное отличие Путина от Столыпина как реформатора — в том, что Петр Аркадьевич доводил их до конца и добивался, в итоге, успеха. О Владимире Владимировиче такое можно сказать едва ли. Даже несмотря на яркие, но неудачные ходы, вроде создания ОЭЗ, которые за время своего существования только влезли в долги к регионам и едва окупились на 80%, успешных реформ, не обернувшихся впоследствии множеством проблем, было проведено не так много.

В чем же основная? Ответом может быть простая русская поговорка: «Скажи мне кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты». Спросите себя, почему вы знаете всех этих людей, откуда вам знаком список работников мэрии Петербурга в период 2000 года: Сечин, Собчак, Медведев, Зубков, Кудрин, Миллер, Греф, Козак, Иванов, Нарышкин, Мутко и другие. Скорее всего, не потому что их исключительные лидерские качества позволили им встать у руля 1/7 части суши. Это положение обеспечила им совместная работа в мэрии вместе с будущим президентом. За время правления Владимира Владимировича долларовых миллиардеров в Россиии стало больше в 12 раз, и из 96, по версии журнала Форбс, 64 (или 2/3) разбогатели за счет связей с высшими чиновниками России и приватизации национальных богатств.

Львиную долю Российской экономики составляют именно миллиардеры и миллионеры, а не среднестатистический Вася с завода УралМаш или Лена из бригады скорой помощи. С национализацией элит все жирные овечки собраны обратно в загон, а их золотая шерсть из оффшоров — на счета Российских банков, но отнюдь это не показатель подъема. Это показатель того, что фраза «Если уж воруют, то пусть тут и тратят» произносится со спокойной душой, и воровство в особо крупных масштабах уже не воспринимается как нечто недопустимое. Все это на фоне того, что Зарплата 34% работников не дотягивает до 10 тысяч рублей, а у 16% она ниже прожиточного минимума (6,369 тыс. рублей). И все как в бородатом анекдоте:

Президент Путин в очередной раз подписал указ:»Сделать людей богатыми и счастливыми. Список людей прилагается.»

Рост экономических показателей за время Путина у власти выглядит впечатляюще, но это «эффект низкой базы» — резкий контраст с показателями перестроечных годов и постперестроечной катастрофы. По сравнению с хаосом 90-х все что угодно будет выглядеть немыслимым подъемом, и потому в спорах об успешности Путина как президента РФ фраза “Вспомните, что было ДО него” остается аргументом и по сегодняшний день.

Реальность же на данный момент такова, что отвлеченно от сравнений с темными временами экономика Путина, даже хваленые иностранные капиталы, притоком которых так кичился Владимир Владимирович в конце первого срока, едва ли сделали среднестатистическому русскому гражданину жизнь проще и лучше, зиждется вся эта “стабильность” на мыльных пузырях цен на энергоресурсы, а сравнивать с мировой ареной текущее положение дел сейчас страшно. Да, “при Путине мы стали лучше жить”, но смотря с чем сравнивать. И стоит ли сравнивать вообще?

Автор: Валерий Рашкин, депутат Государственной Думы РФ, заместитель Председателя ЦК КПРФ