Состязания

допинговый скандал

Всё меньше и меньше времени остаётся до начала XXXI летней олимпиады в Рио-де-Жанейро, в которой, сейчас это уже совершенно очевидно, не примет участия существенная часть отечественных спортсменов, в том числе атлетов экстра класса, которые с большой долей вероятности претендовали бы на медали самой высшей пробы. Ещё 17 июня в Вене Совет Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF) рассмотрел вопрос о восстановлении членства Всероссийской федерации лёгкой атлетики (ВФЛА) и принял отрицательное решение, оставившее за бортом олимпийских игр всех наших легкоатлетов, то и дело всплывают претензии к пловцам, к представителям других видов спорта. Дошло даже до того, что ряд стран открыто высказали предложение о полной дисквалификации России – предложение всё же отклонённое Международным олимпийским комитетом, к большому разочарованию президента Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) Крейга Риди, который прямо так и заявил: “ВАДА разочаровано, что МОК не последовал рекомендациям его исполкома”. Вероятно господин Риди и стоящие за ним силы ожидали иного…

Здесь можно было бы много написать о том, как несправедливо устроена вся современная система международного спорта, о наших спортсменах, которых лишают главного события всех ближайших лет, а многих – и всей их спортивной карьеры, всей жизни возможно. Здесь можно бы было живописать всю голословность и гнусность обвинений, которые базируются на показаниях бежавшего в США и уже попавшего там под действие спецпрограммы по защите свиделей Григория Родченкова, который сам был директором российского Антидопингового центра с 2006 по 2015 год и сам был уволен с этого поста после доклада ВАДА о проводимых им махинациях и даже вымогательстве у спортсменов. Можно поспеклировать на тему истинного веса тех медалей, которые повесят себе на шею спортсмены, которые одержат “победы” в отсутствии своих главных русских конкурентов. Но не об этом новая моя статья – здесь уже было сказано многое и многими. Рискну задать иной вопрос, именно его поставить в центр внимания – а чего ожидали мы? Было ли внезапным решение Легкоатлетической федерации от 17 июня? Нет! Скандалу уже несколько лет, фактически он начался сразу после нашего успеха на Сочинской олимпиаде. Олимпиаде, которую хотели сорвать, олимпиаде, которая была крайне неудобной для целого ряда сил – политических сил, обладающих достаточными ресурсами для того, чтобы, например, ещё в декабре 2014 года на одном из крупнейших телеканалов Германии и Европы – ARD (к слову, телеканале общественном – т. е. реально государственном) был показан фильм журналиста Хайо Зеппельта с заведомо провокационным названием  «Секретный допинг: как Россия добивается побед». Позднее в ходе судебного разбирательства представители канала ARD и сам Зеппельт заявили, что не проверяли утверждения супругов Степановых о том, что в российской легкой атлетике постоянно используют допинг, что, однако, не помешало им выпустить и показать ещё несколько фильмов того же типа, а всем материалам, полученным от супругов Степановых (бежали за рубеж в 2014 и в конечном счёте сейчас проживают в США) стать одной из основ для обвинений ВАДА против России. Уже с этого момента было совершенно очевидно, что против отечественного спорта начата масштабная кампания дискредитации и притеснений. Уже с этого момента необходимо было принимать меры, бороться за наш спорт. Что сделали наши спортивные чиновники? А ничего! Они ждали решений то одной то другой международной инстанции, отрицали всё, но так вяло, что со стороны возникало ощущение, будто это вообще их не вполне касается, а ещё раз за разом повторяли будто мантру фразу “Спорт – вне политики! Спорт – вне политики!”. Фразу, которая самым очевидным образом глупа.

Спорт – это соревнование, состязание, определение сильнейшего, а тот факт, что кто-то оказался сильнее, а кто-то проиграл не может не приводить к определённым выводам. Ещё в Древней Греции на тех, первых олимпиадах соревновались не только спортсмены, но и города и государства их пославшие. Спартанцы своим участием в олимпиадах стремились подчеркнуть свою славу самых сильных и непобедимых,  Афины давали своему гражданину-победителю денежную премию потому, что он в свою очередь приносил ей славу. Возможно возродивший олимпиады Пьер де Кубертен и декларировал их как мирное соревнование спортсменов, но известны цитаты, которые свидетельствую о том, что одной из важнейших задач Игр барон видел улучшение физической культуры французов так как по мнению Кубертена, именно слабое физическое состояние французских солдат стало одной из причин поражения французов в Франко-прусской войне. До Первой мировой Игры, впрочем, не успели ни существенно изменить положения во Франции и её армии, ни снискать действительно большого международного авторитета и признания. Но как только их значение стало расти, ситуация начала меняться – и тогда политика незамедлительно пришла в Игры и в спорт. Очень многое в отношении развития и популяризации, традиций и форм проведения олимпийских игр сделали XI летние игры 1936 года в Берлине.  Открытие Олимпиады впервые транслировалось по телевидению в прямом эфире, впервые состаялась церемония эстафеты олимпийского огня. По сути это были первые Игры, к организации которых принимающая страна отнеслась как к важнейшей государственной задаче, а они сами получили широкую международную огласку и значение. Для сравнения X летние игры 1932 года в Лос-Анджелесе: Соединённые Штаты Америки подали единственную заявку на проведение летних Олимпийских игр. Поскольку Игры состоялись в разгар Великой депрессии, многие страны и спортсмены оказались не в состоянии заплатить за поездку в Лос-Анджелес. Более половины числа участников летних Олимпийских игр 1928 года в Амстердаме не соревновались в 1932 году. Президент США Герберт Гувер не посещал Игры, став первым главой правительства, который не явился на Олимпийские игры, принимаемых в своей же стране. Но, в то же самое время, совершенно очевидно, что Игры 1936 года обрели значение и масштаб именно в силу политических причин. Руководство Рейха желало явить миру образ “белокурой бестии” истинного арийца, спортивного, могучего победителя и не жалело на это сил. К слову, в Рейх для личного ознакомления с состоянием германской физической культуры и массового спорта и ходом подготовки к Играм в августе 1935 года был приглашён недавно ушедший в отставку отец-основатель и Почетный президент МОК Пьер де Кубертен. Он был настолько очарован увиденным, что собирался завещать Третьему рейху права на свои книги (более 12 тыс. страниц текста) и выступил с яркой речью по государственному радио Германии, в которой, в частности, назвал Гитлера  «одним из лучших творческих духов нашей эпохи». И действительно – Германия одержала победу в медальном зачёте и решила целый ряд важных задач своей пропаганды. По материалам Олимпиады был снят знаменитый пропагандистский фильм Лени Рифеншталь “Олимпия”.

Возможно политика ушла из спорта позднее? Нет, ничуть не бывало – и кому как не нам знать это: Московскую олимпиаду 1980 года бойкотировали страны Запада по сугубо политическим причинам, не имевшим никакого отношения к спорту, СССР и социалистические страны в ответном порядке бойкотировали Игры в Лос-Анджелесе 1984. В 1976 году олимпиаду в Монреале бойкотировали страны Африки, протестуя против Южноафриканского режима апартеида и его участия в спортивных состязаниях. Вообще с Игр 1952 по Игры 1988 годов соревнования неизменно бойкотировались одной или несколькими странами по политическим мотивам. Думается достаточно памятны и попытки бойкотировать, перенести в другую страну, либо дискредетировать (и тоже по сугубо политическим мотивам) Игры в Сочи. Игры, которые подавались СМИ, официальными лицами и вообще всеми причастными людьми в России именно как событие большего масштаба, чем просто спорт, как предъявление миру нового лица России, как событие политическое. И действительно уровень проведения Игр, уровень церемонии их открытия (а то что они являют собой демонстрацию не спортивных достижений, а достижений, технического уровня и изобретательности принимающей страны едва ли кто-нибудь станет оспаривать), та убедительная победа, которая была одержана нашими атлетами, оказала известное влияние на политическую повестку, на имидж, или, говоря нашим языком, восприятие России в мире. И в этот же момент стало явным, что подобные успехи резко не устраивают целый ряд стран, прежде всего Западных.

А теперь я вернусь к заданному вопросу – отчего же за прошедшие почти два года спортивные чиновники нашей страны ничего не смогли сделать для отстаивания интересов наших спортсменов и, что важнее, в целом нашей сборной команды, представляющей Россию? Вся эта болтовня и блеяние про “спорт без политики” – оставим её для официальных речей во время тех же соревнований, но сейчас их профессиональный долг объяснить – отчего они не справились именно с политически мотивированными препонами для нашего спорта? Отчего оказались совершенно беспомощны в ситуации, к которой должны были быть заблаговременно готовы по долгу службы – а ведь это общая и характерная черта всего соврменного отечественного чиновничества, всей правящей камарильи – безответственная некомпетентность – “снег, всякий раз внезапно выпадающий зимой”. Большая политика была с Играми и спортом всегда, а с 1970-х – ещё и большая экономика огромных вложений в доходнейшее дело спорта высоких достижений и его показа. Да и не может быть иначе, не может не быть политики там, где есть официальное представление собственной страны, есть флаг, есть гимн, звучащий для победителя перед всем миром! Не догадываться об этом – абсурд – и наши чиновники, тот же Мутко, так и не собравшийся с силами, чтобы выучить английский язык на уровне чуть выше чем незабвенное “спик фром май харт”, обязаны были исходить из этого!

Что теперь делать в сложившейся ситуации? Это очень трудный вопрос – мы уже оказались в очень тяжёлом положении. О нас публично и в самых разных мировых СМИ вытерают ноги – уже не о спорт, не о спортсменов, а именно о Россию, которая, цитируя главу Международного совета легкоатлетических федераций, сможет вернуться в состав организации и принять участие в соревнованиях не раньше, чем “изменится её культура”. Не вызывает сомнений, что СССР, его система спорта, его дипломатия и роль в мире не позволили бы ему очутиться в подобном положении, но если бы это каким-нибудь чудом произошло, то ответом стал бы безусловный бойкот Игр. С моей персональной точки зрения и сейчас этот ход и решение, эта угроза во всяком случае была бы наиболее действенной мерой, но заявления официальных лиц, вплоть до высшего уровня президента, не дают возможности на это надеяться, а значит при сохраненнии своих постов и методов работы отечественных чиновников от спорта, мы так и будет находиться в полной и покорной зависимости от решений внешних инстанций, в которых есть люди, на полном серьёзе уверяющие – далее цитирую из Доклада Макларена по допингу в РФ, что: “ Подмена допинг-проб производилась через специальное отверстие в стене лаборатории в Сочи. Руководил процессом подмены проб сотрудник ФСБ, замаскированный под слесаря-водопроводчика”. И это чревато поражениями и неудачами не только непосредственно в спортивных состязаниях, но и в состязании куда как более важном – состязании государств.

Пресс-служба МГК КПРФ, Иван Мизеров