Тургенев в свете христианского идеала

Доктор филологических наук, профессор Алла Новикова-Строганова о Тургеневе, своей книге и о себе

В рязанском издательстве «Зёрна» в сентябре вышла книга А. А. Новиковой-Строгановой, посвящённая великому русскому писателю Ивану Сергеевичу Тургеневу (1818—1883). Называется она «Христианский мир И. С. Тургенева». В связи с этим мы и решили встретиться с известным лескововедом, подарившим читателям великое множество интересных и содержательных материалов.
.
Христос протягивает руку тонущему
.
А. А. Новикова-Строганова живёт и работает в Орле — городе Тургенева, Лескова, Фета, Бунина, Андреева и ещё целого созвездия имён классиков русской литературы. Она — коренная орловчанка во многих поколениях.
.
«Дорого мне, что мой дедушка по отцу, которого я знаю только по фотографии (он умер до моего рождения), был певчим в кафедральном Никитском соборе, построенном ещё в XVIII веке, — вспоминает Алла Анатольевна. — Здесь же меня крестили. Не в младенчестве, а когда мне исполнилось уже семь лет — перед тем, как пойти в школу. Конец 1960-х годов — оголтелые времена атеистических гонений, и родители всё не решались, боялись потерять работу, нечем было бы кормить детей. И без того нашей семье жилось нелегко. Настояла бабушка — стародавняя и деятельная прихожанка Никитской церкви».
.
— Значит, вас крестили в детстве? Большое везение по тем временам.
.
— Да, крещение своё я помню очень явственно. Каким удивительным предстал передо мной мой крёстный — отец Серафим. Никогда раньше не видела я таких необыкновенных людей — в церковном облачении, с кротким лицом, с длинными вьющимися волосами. Каким сказочно-чудесным показался мне храм с золотом икон, огоньками свечей, тёплым светом цветных лампадок. Как изумил меня поднебесный купол, заворожили настенные росписи. Особенно — «Хождение по водам»: как Христос протягивает руку тонущему в морских волнах Петру. И ещё одно изображение глубоко запало в душу: Господь — Пастырь добрый — посреди своего стада, со спасённой «заблудшей овцой» на Своих святых плечах. До сих пор подолгу благоговейно могу стоять перед этим дивным образом: «Аз есмь пастырь добрый; и знаю Моих, и Мои знают Меня. Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец» (Ин.10:14-15).
.
Орёл сегодня
.
— Расскажите о своём родном городе. Как сильно он изменился со времён Тургенева и Лескова?
.
— Я люблю и помню старый Орёл — тихий, зелёный, уютный. Тот самый, что, по известным словам Н.С. Лескова, «вспоил на своих мелких водах столько русских литераторов, сколько не поставил их на пользу Родины никакой другой русский город».
.
Нынешний город совсем не похож на Орёл моего детства и юности, а тем более на тот «город О.», что описан Тургеневым в романе «Дворянское гнездо»: «Весенний, светлый день клонился к вечеру; небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили в самую глубь лазури. Перед раскрытым окном красивого дома, в одной из крайних улиц губернского города О… <…> сидели две женщины. <…> При доме находился большой сад; одной стороной он выходил прямо в поле, за город».
.
Сегодняшний Орёл безвозвратно утратил своё былое очарование. Город изуродован капиталистической застройкой на каждой выгодной пяди земли. Варварски снесены многие старинные здания — памятники архитектуры. На их месте в центре Орла высятся монстры: торговые центры, гостиничные и развлекательные комплексы, фитнес-клубы, питейные заведения и проч. На окраинах расчищают места под уплотнённую застройку высотками, вырубают рощицы — наши «зелёные лёгкие», которые хоть как-то спасали от смрада, смога и выхлопов нескончаемых автомобильных пробок. В центральном городском парке — и без того небольшом — губят деревья. Старые липы, клёны, каштаны гибнут под бензопилой, а на их месте появляются очередные безобразные чудища — забегаловки вкупе с биотуалетами. Прогуляться и просто подышать чистым воздухом горожанам уже негде.
.
Не уберёгся от изуверского нашествия «торговой кабалы» и Тургеневский бережок, названный так ещё в XIX веке, — знаменательное место на высоком берегу Оки, где установлен памятник Ивану Сергеевичу Тургеневу. На эту достопримечательность указал в своё время землякам-орловцам Лесков: «Отсюда, — писал Николай Семёнович, — знаменитое дитя впервые окидывало своими глазами небо и землю, и, может быть, здесь же было бы хорошо поместить памятный знак с обозначением, что в Орле увидел свет Тургенев, пробудивший в своих соотечественниках чувства человеколюбия и прославивший свою родину доброю славою во всём образованном мире».
.
Теперь фоном для памятника всемирно известному великому русскому писателю служит режущая глаз уродливая надпись «COCA-COLA» на ярко-красной тряпке над торговой точкой, раскинутой здесь же — на Тургеневском бережке. Перекинулась торгашеская зараза на родине писателя и на его произведения. Их названия служат в Орле вывесками доходных торговых сетей: «Бежин луг», «Малиновая вода». Также приспосабливают под продажные нужды Лескова: умудрились опошлить именование его замечательной повести, выстроили гостиницу с рестораном «Очарованный странник». На моей памяти было и ещё нечто более устрашающее. В 1990-е годы, о которых теперь повсеместно принято упоминать не иначе как «лихие девяностые», в Орле продавали вино кроваво-красного цвета под названием «Леди Макбет Мценского уезда»…
.
Голос людей, неравнодушных к облику и судьбе города, отданного на растерзание, на распродажу, — не более чем глас вопиющего в пустыне. Местные власти глухи, озабочены только наживой. Большинство же обывателей поглощены лишь элементарными проблемами выживания: как оплатить всё нарастающие цифры налоговых уведомлений и квитанций ЖКХ, на чём сэкономить до зарплаты…
.
До Тургенева ли тут?
И всё же, как говорил Лесков, «литература у нас есть соль», и нельзя допустить, чтобы она «рассолилась», иначе «чем сделаешь её солёною» (Мф. 5:13)?
.
«Безбожные школы в России»
.
— В преддверии 200-летия Тургенева подписан президентский указ о всероссийском праздновании юбилея писателя, быть может, это поможет нам больше узнать о нём. И Ваша книга — своего рода отзыв на обращение президента.
.
— Да, отчасти. Однако многие ли помнят и знают тургеневские творения? «Муму» — в младшей школе, «Бежин луг» — в среднем звене, «Отцы и дети» — в старших классах. Вот и весь набор представлений. До сей поры в школах учат в основном «понемногу, чему-нибудь и как-нибудь». Литературу «проходят» (в буквальном смысле: проходят мимо литературы) как занудную обязаловку; преподают так, чтобы навсегда отбить охоту в дальнейшем возвращаться к русской классике, перечитывать и постигать её на новых уровнях «разумения о смысле жизни».
.
Среди всех остальных учебных предметов единственно литература не столько школьный предмет, сколько формирование человеческой личности, воспитание души. Однако до настоящего времени христиански одухотворённая русская словесность искажается, преподносится с атеистических позиций в большинстве учебных заведений. Так что они вполне подходят под определение, данное в одноимённой статье Лескова о школах, где не преподавался Закон Божий, «Безбожные школы в России». Кроме того, скудные часы, отведённые в нынешней школьной программе на изучение литературы, из года в год урезаются. Неужели так сильна ненависть чиновников от образования к «божественным глаголам» русской словесности, столь силён страх перед честным словом русских писателей? Кому и для чего выгодно вылепливать в «безбожных школах» безбожников, подменяя Христа — «вековечный, от века идеал, к которому стремится и по закону природы должен стремиться человек» (по глубоко духовному суждению Достоевского) — ложными идеалами и кумирами?
.
Тургеневская стипендиатка
.
— Вы учились в Орле?
.
— Да, я выпускница факультета русского языка и литературы Орловского педагогического института (ныне — Орловский государственный университет), в студенческие годы — Тургеневская стипендиатка. Эта особая стипендия, по размеру чуть ниже Ленинской, была специально учреждена для нашего факультета в конце 1970-х — начале 1980-х годов. Русскую классическую литературу нам преподавали доктор наук, профессор Г.Б. Курляндская, которая считалась ведущим тургеневедом Советского Союза, и другие видные учёные — выходцы той же научной школы.
.
Творчество Тургенева анализировали, казалось бы, досконально. На лекциях преподаватели могли говорить о чём угодно: о методе и стиле, о способах и приёмах художественного выражения авторского сознания, о традициях и новаторстве, о поэтике и об этике, о жанровой организации и об эстетической ситуации — всего не перечесть. На семинарах учили отличать в структуре текста автора-повествователя от собственно автора, лирического героя — от героя ролевой лирики, внутренний монолог — от внутреннего говорения.
.
Но все эти формалистические анализы и разборы скрывали от нас сущностное. Никто и никогда не сказал в те годы, что самое главное в русской литературе в целом и в частности в тургеневском творчестве — ценнейшей составляющей отечественной классики — это Христос, христианская вера, одухотворённая русским православным подвижничеством.
.
Быть всегда новой — свойство русской классики
.
— Вы смотрите на литературу сквозь призму Евангельского благовестия, в этом, видимо, кроется секрет вашей особой любви к русской литературе?
.
— Разумеется. Каждый, кто прикасается к Евангелию вновь и вновь, всякий раз открывает для себя заново слово Бога живого. Так и живые голоса русских писателей звучат для нас, когда мы перечитываем классику и неизменно черпаем из её глубин нечто такое, что до времени оставалось сокрытым от восприятия. «Смотрите, братия, чтобы кто не увлёк вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2:8), — предупреждал святой апостол Павел. В Боге, возвестившем: «Аз есмь Истина, и Путь, и Жизнь» (Ин. 14:6), — единственно истинный подход к любому явлению жизни. «Кто учит иному, — говорит апостол Павел, — и не следует словам Господа нашего Иисуса Христа и учению о благочестии, тот горд, ничего не знает, но заражён страстью к состязаниям и словопрениям, от которых происходят зависть, распри, злоречия, лукавые подозрения, пустые споры между людьми повреждённого ума, чуждыми истины» (1 Тим. 6:3–5).
.
Быть неувядаемой, всегда новой и актуальной — таково свойство русской классической словесности, уходящей своими корнями в священные источники христианства, святые родники православной веры. Так, Новый Завет, пребывая извечно новым, призывает человека любой исторической эпохи к обновлению, преображению: «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим. 12:2).
.
Тургенев на пути к христианству
.
— О христианстве Тургенева, пожалуй, говорить не принято. О нём сегодня много публикаций осудительного характера, в которых Тургенева обвиняют в нелюбви к России.
.
— Только в самые последние годы жизни (а прожила она без малого сто лет) профессор Курляндская не смогла не признать, что Тургенев в своём творчестве делал «определённые шаги на пути к христианству». Однако даже в такой робкой формулировке этот тезис не прижился. До сих пор и в профессиональном литературоведении, и в обыденном сознании укоренилось превратное представление о Тургеневе как об атеисте. В качестве аргументов беспардонно пошли в ход и некоторые тургеневские высказывания, иезуитски выдернутые из контекста, и образ жизни вдали от родины, «на краю чужого гнезда», и даже обстоятельства смерти писателя. При этом никто из сторонников такой безблагодатной позиции не явил в собственной жизни высоких образцов ни святости, ни аскетизма, ни праведничества, ни выдающегося таланта. Добротолюбие учит: «Кто возбраняет устам своим пересуждать, тот хранит сердце своё от страстей, тот ежечасно зрит Бога». По всей видимости, «обвинители», «пересуждающие» жизнь и творчество писателя, далеко отстоят от христианства и евангельских заповедей неосуждения: «Не судите, да не судимы будете; Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:1–2); «не осуждайте, да неосуждены будете» (Лк. 6:37); «не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь» (1 Кор. 4:5); «неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя» (Рим. 2:1); «удерживай язык свой от зла и уста от лукавых речей» (1 Пет. 3:10).
.
Господь каждому даёт свои таланты и свой крест — по плечам и по силам. Так что взваливать все кресты непосильной ношей на одного человека невозможно. У каждого свой крест. Как писал Николай Мельников в поэме «Русский крест»:
.
Крест взвали себе на плечи,
Он тяжёл, но ты иди,
Чем бы ни был путь отмечен,
Что б ни ждало впереди!
— В чём же крест мой? Кто же знает?
На душе — один лишь страх!
— Всё Господь определяет,
всякий знак — в Его руках.
.
Тургеневу хватило его собственного креста, чтобы прославить своё Отечество доброю славой во всём мире.
А все грубые наслоения хрестоматийного глянца, атеистических, иноверческих либо иных вульгарно-идеологических трактовок, лукаво насаждаемых, как плевелы среди пшеницы, — зачастую не позволяют современному читателю пробиться к истинному смыслу писательского наследия, посвятить ему углублённое осознанное прочтение. Вникнуть в произведения Тургенева заново, осмыслить его творчество с христианских позиций — задача важная и благотворная. Об этом моя новая книга «Христианский мир И.С. Тургенева».
.
— Вас услышат, как думаете? Читатели, редакторы, издатели?
.
— Кого-то может удивить, что книга орловского автора о великом писателе-орловце издана в Рязани. В моём родном городе — на родине Тургенева — в преддверии его 200-летия, да к тому же и в объявленный президентом страны Год литературы, ни одно орловское издательство этой темой не заинтересовалось. Власть предержащие, к кому я обращалась: губернатор и председатель правительства, первый заместитель губернатора, председатель областного совета народных депутатов и его первый заместитель, начальник областного управления культуры, – по заведённому обычаю, также ограничились пустыми отписками. Так, в новое время и в новых обстоятельствах подтвердились слова Лескова, который в своей статье о Тургеневе в год его 60-летнего юбилея с болью признавал горькую библейскую истину о судьбе пророка в своём отечестве: «в России писатель с мировым именем должен разделить долю пророка, которому нет чести в отечестве своём».
.
Когда во всём мире читали и переводили произведения Тургенева, на его родине в Орле губернские чиновники проявляли пренебрежение к всемирно известному автору, вынуждали его подолгу ожидать очереди в приёмных, бахвалились друг перед другом, что сделали ему «асаже». Выходки тех, кем «многократно, грубо и недостойно оскорбляем наш благородный писатель», не могли не вызвать справедливого негодования у Лескова: «мягкосердечный Тургенев» у себя дома, на родине, получает «шиш и презрение глупцов, презрения достойных».
.
Тургенева защищал Лесков
.
— Лесков тоже любил Тургенева, восхищался им…
.
— Лесков, справедливо названный «величайшим христианином среди русских писателей», горячо защищал дорогое для него имя Тургенева от бессовестных спекуляций; ратовал за подлинную, а не показную доступность его произведений для самого широкого круга читателей, за необходимость истинного постижения тургеневского творчества, исполненного любви и света, который «и во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1:5).
.
— Расскажите немного о вашем видении писателя Тургенева в свете христианского вероучения.125
.
— Побеждая религиозные сомнения, в своём художественном творчестве Тургенев изображал жизнь в свете христианского идеала.Писатель показал, что именно духовное, идеальное содержание — основа человеческой личности; ратовал за восстановление в человеке образа и подобия Божия. Из этого во многом соткано таинство поэтики Тургенева, созданных им дивных художественных образов.
.
Среди них — «истинно преподобная» праведница и страдалица Лукерья («Живые мощи»). Плоть героини умерщвлена, но дух её возрастает. «Посему мы не унываем, — учит апостол Павел, — но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2 Кор. 4:16). «Тело Лукерьи почернело, а душа — просветлела и приобрела особенную чуткость в восприятии мира и правды высшего, сверхмирного бытия», — справедливо отмечал выдающийся богослов XX века архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской). Этой тургеневской героине, почти бестелесной, открываются высшие сферы духа, не выразимые в земном слове. И не только ей, но прежде всего — писателю, создавшему её образ. Так же, как и «тишайший» образ истинной православной христианки Лизы Калитиной — кроткой и самоотверженной, нежной и мужественной — главной героини романа «Дворянское гнездо».
.
Весь этот роман овеян молитвенным пафосом. Источник особой молитвы проистекает не только из частного несчастья главных героев — Лизы и Лаврецкого, но из общих многовековых страданий земли русской, русского народа-страстотерпца. Неслучайно писатель-христианин орловец Б.К. Зайцев объединил тургеневских героинь — молитвенницу Лизу и страдалицу Лукерью — с реальной крестьянской девушкой-мученицей, одинаково расценивая их всех в общерусском православном смысле как «заступниц» перед Богом за Русь, за русский народ: «Лукерья такая же заступница за Россию и всех нас, как смиренная Агашенька — раба и мученица Варвары Петровны <матери Тургенева>, как Лиза».
.
Каждая проникновенная строка Тургенева, обладавшего способностью соединить прозу с поэзией, «реальное» с «идеальным», овеяна одухотворённым лиризмом и сердечным теплом, несомненно, идущим от «Бога живого» (2 Кор. 6:16), «В Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2:3), ибо «Он есть прежде всего, и всё Им стоит» (Кол. 1:17), и «никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос» (1 Кор. 3:11), «Ибо всё из Него, Им и к Нему» (Рим. 11:36).
.
Я очень рада, что в Рязани, в православном издательстве «Зёрна-Слово», встретились единомышленники и искренние почитатели тургеневского творчества. Здесь в сентябре нынешнего года вышла в свет моя книга. Выражаю свою искреннюю признательность всем, кто работал над её созданием: руководителю издательства «Зёрна-Слово» Игорю Николаевичу Минину, главному редактору издательства Маргарите Ивановне Мымриковой, художественному редактору книги и моему супругу Евгению Викторовичу Строганову. Книга издана с любовью, с большим художественным вкусом, замечательно подобраны иллюстрации, портрет Тургенева на обложке выполнен так, как будто облик писателя продолжает светить своим духовным светом сквозь века.
.
Дерзаю надеяться, что эта книга послужит во благо читателю, поможет и далее осмысливать тургеневское наследие с позиций православной веры.
.