ВСЁ ОСТАЁТСЯ ЛЮДЯМ! ЕСЛИ ОСТАНЕТСЯ… (Углеводороды и наше будущее)

С тех пор, как человечество изобрело двигатель, машину и нашло источник энергии для того, чтобы заставить её работать на себя, прогресс в развитии получил такое ускорение, которое предыдущим поколениям, использовавшим мускульную силу рабов и лошадиную силу, не могло даже присниться. Только шагая по этому пути, совершенствуя производство и удешевляя энергию, можно рассчитывать на рост экономики. Все страны конкурируют на мировых рынках за то, чтобы приобрести энергию дешевле, после этого произвести на дешёвой энергии продукт и продать дороже. Во всех странах, кроме нас. В России почему-то гордятся тем, что продают углеводороды больше других и дешевле других. А в экономике используют иностранную дешёвую рабочую силу. Осталось в сельском хозяйстве перейти от тракторов к лошадям. Только с этой целью – как можно больше добыть и продать сырых углеводородов – делаются внушительные инвестиции в сырьё, так необходимое для роста экономики (на Западе!). В статье «Доля государства и Судьба человека» я привёл статистику роста инвестиций в добывающие отрасли и в обрабатывающую промышленность. Показательно, что на росте инвестиций в сферу энергосырья в России не сказываются ни санкции, ни кризисы, ни решения Правительства развивать экономику. А развивать производство — это автоматически значит увеличивать долю внутреннего промышленного потребления. Но это не происходит: инвестиции, как и энергоресурсы,  идут в производственный сектор дозировано. Зато добыча углеводородов происходит по восходящей и преимущественно за счет заёмных средств. Страна (это знает любое предприятие и любой автолюбитель) живёт на минимуме потребностей в топливе (многие котельные перестраиваются под уголь, памятны случаи перебоев с бензином), балансирует почти на топливном дефиците, в то время как «Роснефть» и «Газпром» балансируют на грани долгового кризиса. Условно, конечно. Пока в них заинтересованы иностранные «партнёры», они не позволят свалиться компаниям в кризис, но будут держать «на коротком поводке» краткосрочных кредитов. Не останавливает стремление наращивать добычу даже такая проблема, как потепление климата и таяние ледников. Очевидно, планета уже перегрелась от того топлива, которое поднимается по трубам из её недр и перетекает из одного конца континента в другой. Год от года добыча смещается в сторону севера за арктический пояс. Там нас якобы ожидают 5 млрд. тонн условного топлива. Взять их – наша задача. Наша ли? Доля России в мировых запасах нефти снижается и в настоящее время балансирует где-то на уровне 6%, в то время как доля добычи сохраняется на уровне 12%. Т.е. расходуем вдвое быстрее, чем открываем всё более труднодобываемые ресурсы. Доля в нефтеперерабатывающих мощностях – приблизительно 6,7% от мировых установленных мощностей. Соотношение цифр тревожное. С каждым годом затраты на добычу всё выше: ведь надо предусмотреть средства на систему охлаждения обустройства скважины, т.к. углеводороды будут неизбежно растапливать вечную мерзлоту, разрушая скважину. В случае строительства трубопровода из этих мест, надо понимать, что горячая нефть (около 800) будет подогревать почву, менять ландшафт, менять флору и фауну. Откладывая задачу по восстановлению промышленности, Правительство возлагает непосильную ношу на будущие поколения, т.к. с каждым годом энергоносителей становится всё меньше, а цена возрождения промышленного сектора будет расти. Это особенно актуально, если принять во внимание ценовую политику так называемых государственных компаний «Роснефть» и «Газпром», не говоря уже о коммерческих. 

Давайте беспристрастно посмотрим, кто стал настоящим хозяином нефтяной и газовой скважины в нашей стране. 

В числе крупных акционеров в «Роснефти» мы видим «Бритиш Петролеум инвестмент» (19,75%) и «КьюЭйч Ойл Инвестментс» (18,93%). В «Газпроме» банк (или банки) США по размещённым АДР (28,05%) — данные отчета. В Совете директоров «Роснефти» из 21 человека 10 – иностранцы. Государству Россия принадлежит в «Роснефти» 50% (управление через государственно-коммерческую организацию АО «Роснефтегаз»), а в «Газпроме» «Росимуществу» принадлежит 38,37% (правда, есть акции у «Роснефтегаз» — 10,97%). В сумме получается 49,34%, но управляют от имени государства только 38,37%. Т.е. выходит, что «Газпром» должен руководствоваться не государственными интересами, а исключительно интересами бизнеса, т.е. прибыли. Мы часто видим, как Президент встречается с главой «Газпрома», что-то обсуждает… Но, судя по распределению голосов, решить российская сторона ничего не может без соблюдения интересов иностранных совладельцев компании.

На вопрос, как эти иностранные «партнёры» стали совладельцами (а фактически, если смотреть на это по результатам хозяйственной деятельности – хозяевами) наших компаний, потому что государство непосредственно в нефте-газодобыче не участвует, передоверив это юридическим лицам, для которых прибыль важнее государственного развития, ответ содержится в истории «борьбы за нефть, деньги и власть». Так озаглавил свою историю нефти специалист в этом деле Дэниел Ергин. Как всегда и везде, где государство либо не имеет средств и возможностей для своего развития, либо воздерживается от инвестиций, полагая, что только «заграница ему поможет» размещает акции на фондовом рынке. Когда в стране запасы и возможности добычи такие, что могут угрожать крупнейшим игрокам мирового рынка, они начинают принимать меры, чтобы нейтрализовать их влияние. При этом убиваются сразу три зайца. Изыскания на новые месторождения проводить дороже, чем купить готовые компании, тем более недооценённые. А такими при выходе на IPOи являлись российские нефте-газодобывающие компании. Да, собственно, они такими остаются и сегодня. К такому заключению приходишь, когда оцениваешь активы (у «Газпрома», если верить отчету, на 31.12.2018), это – 15736,141 млрд. рублей, т.е. по 664,7 рубля на акцию. Это в 4 с лишним раза больше, чем цена акции на бирже. Нам скажут – там – рыночная цена, дороже не купят. Российские граждане – да, не купят, зато удобно для иностранных инвесторов: можно купить всю компанию. Государство разве что не позволит. Такая же история и с нефтяной отраслью. Сошлёмся также на акции «государственной» компании «Роснефть»: активы по отчету за 2017 г. составили 11082,918 млрд. рублей, т.е. немного больше 1000 рублей на акцию. Недооценена биржевая цена акции, по крайней мере, в 2,5 раза. Возникает вопрос, если они так недооценены, то почему население не скупает акции? Ответ простой: во-первых, у населения нет на это денег (в 90-е годы все были реквизированы, об этом позаботились либеральные реформы, а в нулевые заработки, если есть, — на уровне выживаемости), во-вторых, тогда же отбили охоту через многочисленные мошеннические структуры, многие из которых делали страховые отчисления в Центральный банк, которые  успешно там растворились, не дойдя при банкротстве до вкладчиков (по сговору с государством?), покупать акции, а в-третьих, покупать выгодно тогда, когда доходность выше, чем банковский депозит. Как мы знаем, дивиденды всех акций упомянутых компаний довольно низкие. Повышать дивидендную политику иностранные совладельцы (они же инвесторы) не заинтересованы, т.к. они не на этом «зарабатывают» свои капиталы. Как мы знаем, кто платит, тот и заказывает музыку. Итак, какую «музыку» мы имеем?

Кроме покупки недооценённых акций компании-конкурента интерес иностранных участников в том, чтобы больше и дешевле добыть (поэтому низкие зарплаты со случаями невыплаты), заплатить налоги с минимальной добавленной стоимости в России и получить сверхдоходы при реализации продукции за пределами России. Кроме того, сырьё из России сдерживает цены других поставщиков, стимулируя рост промышленного развития в странах – импортёрах. Их не беспокоит отсутствие промышленного роста в России и то, что ждёт её после того, когда энергоресурсы закончатся. Ведь это – НЕВОЗОБНОВЛЯЕМЫЕ ресурсы, необходимые для промышленного развития сейчас, а не в будущем. Поэтому их выкачивается всё больше без оглядки на то, чем это аукнется России в будущем. Финансовый блок Правительства все годы полученные нефтяные доходы выводит из экономики (по словам А. Кудрина «стерилизует»). У меня возникает вопрос: для чего добываем нефть с газом и экспортируем? Только для того, чтобы вкладывать в облигации США и замораживать в золоте? Эти вопросы – не просто эмоции, они подкрепляются цифрами.

 «Газпром» в своём отчете (http://www.gazprom.ru/about/production/reserves/) показывает на 31.12.2017 г., что запасы газа у него – 35355,4 млрд. м3. При добыче по 690 млрд.м3в год, этих запасов хватит на 51 год. Что дальше? Иностранных «партнёров» это не волнует, а Правительство?

По оценке главы Минэнерго нефти в России остаётся и того меньше – только на 30 лет.

С начала «перестройки» экономики прошло 34 года. Перестроились так, что промышленность сократилась на ¾. Успеем ли восстановить конкурентоспособную экономику?

Зависит от того, как будем восстанавливать промышленный сектор. Сегодня со всей очевидностью можно констатировать, что «государственные» компании ведут себя совсем не по — государственному. Чтобы убедиться в этом, можно привести всего несколько фактов из статистики. Опыт работы нефтедобывающих или инвестиционных иностранных компаний в странах «третьего» мира на заре нефтегазовой эры (изложенный в многочисленных исследованиях) подсказывает, что компании всегда заинтересованы в том, чтобы зафиксировать цены в стране, отдавшей свои ресурсы в разработку, на том уровне, который «покрывает местные издержки добычи нефти, капиталовложения в расширение добычи и налоги». Иначе говоря, иностранный совладелец всегда проголосует за нулевой баланс. Или с небольшим плюсом. Смотрим отчет ПАО «Газпром» за 2018 г. (http://www.gazprom.ru/f/posts/01/851439/gazprom-accounting-report-2018.pdf). В 2017 г. «Газпром» добыл 691 млрд. м3газа, выручка только от продажи газа составила 2871912237 тыс. рублей (4,16 руб. с 1 кубометра) и чистая прибыль – 100297977 тыс. рублей (всего 0,14 руб., если соотносить только с добытым газом, с каждого кубометра, почти на нуле, но в 2018 г. выросла до 1,35 руб.). При этом краткосрочные обязательства (те, которые необходимо погасить в течение года) – 929199235 тыс. рублей. Как видим, краткосрочные долги в 9,26 раза перекрывают полученную в 2017 г. прибыль. Видимо, этим можно объяснить и недооценённость акций — долгами. Иначе говоря, компания с одной стороны – один из основных источников пополнения бюджета, а с другой – должник перед инвесторами (очевидно, преимущественно западными).

Не лучше финансовое положение и у «Роснефти»: на 31.12.2017 г. краткосрочные обязательства – 2742989810 тыс. рублей при чистой прибыли – 138968980 тыс. рублей. Краткосрочные долги в 19,74 раза перекрывают чистую прибыль. В 2017 г. «Роснефть» добыла 225,5 млн. т. нефти и конденсата. Средняя цена за 1 тонну нефти составила 435$ (данные статистического сборника ТЭК Росии-2017- http://ac.gov.ru/files/publication/a/17267.pdf). Запасы углеводородов ПАО «НК «Роснефть» на 31.12.2017 по оценке DeGolyer & MacNaughtonсоставили 39803 млн. барр. н.э. Отсюда следует сделать вывод, что у «Роснефти» недооценены не только акции, но и активы. Недооценённые акции наши так называемые партнёры могли бы выкупить. Но зачем? Во-первых, государство не продаст оставшиеся акции, создавая видимость того, что ресурсы под контролем и принадлежат государству, т.е. нам с вами; во-вторых, нефти и газа идёт на Запад столько, сколько им надо, при этом сдерживается газификация и нефтепереработка внутри России, т.е. для отечественной экономики; в-третьих, и без 100%-ного контроля распределяется энергосырьё внутренним потребителям по неконкурентной цене: средняя цена нефти западным потребителям идёт влёт по 435$ за тонну, а внутренним потребителям отпускается на Санкт-Петербургской бирже (СПб-МТСБ) по средней цене 37022 рубля за тонну. Что соответствует приблизительно 580-600$ за тонну. Разумеется, такая цена не может способствовать развитию конкурентоспособной промышленности. Большую роль в этих ценовых ножницах играет постоянное стремление энергодобывающих компаний как можно больше поставлять сырья на экспорт в ущерб поставок на внутренний рынок. Возникает ещё один вопрос: если для добывающих компаний главное – бизнес, а бизнес – это значит прибыль и отгрузка товара тому потребителю, который готов платить больше, логично предположить, что при таком раскладе цен выгодней продавать нефть и сырьё внутреннему потребителю. Однако всё происходит с точностью наоборот. Такое возможно только при двух версиях: 1. При поставках за рубеж по менее выгодной цене сверхприбыль реализуется там при перепродаже (но средняя цена барреля нефти в районе 60-65$ свидетельствует об обратном – цена российской нефти, должно быть, соответствует мировой цене, значит, там зарабатывают на переработке или уже в процессе потребления); 2. Цена для внутреннего потребителя (в том числе при помощи дозированных объёмов поставки) устанавливается специально (через дефицит), чтобы было невыгодно что-либо производить. Такую позицию к внутреннему потребителю может занимать только «партнёр», не заинтересованный в том, чтобы нефть пошла на внутреннее развитие России. Ведь в этом случае сразу сократятся экспортные поставки и на Западе нефть в цене повысится. До либеральных реформ энергоресурсы шли преимущественно на внутреннее потребление. С начала либеральных реформ – преимущественно на экспорт:

Как видим, по мере развития реформ нефть всё больше уходила и уходит на Запад, и никто повернуть эту нефтяную историю пока не спешит. Из таблицы мы видим, что тренд сменился на снижение доли экспорта с 76% до 58%. Но неожиданно на днях было озвучено письмо главного исполнительного директора «Роснефти» Игоря Сечина о том, что нерыночное регулирование цен на моторные топлива оборачиваются для «Роснефти» убытками. «Роснефть» «оценивает свои потери с мая 2018 г. более чем в 75 млрд. рублей. В случае продления соглашения нефтяников и правительства о фиксации цен компания будет терять по 30 млрд. рублей в квартал»,- пишет Сечин, его цитируют «Ведомости». В том же письме И.Сечин предлагает «с мая обязать недропользователей перерабатывать нефть на российских НПЗ и поставлять на внутренний рынок не менее 17,5% добываемой в России нефти». В связи с этим у меня, как гражданина, которому судьба страны не безразлична, и кто пытается разобраться в проблемах энергоснабжения, возникает, по крайней мере, два вопроса:

  1. И. Сечин (не Правительство!) предлагает установить квоту на внутренние поставки (а ещё лучше бы – на экспорт соразмерно потребностям в валюте, чтобы не искать, куда деть «лишние» валютные доходы) для переработки в объёме не менее 17,5% от добываемой нефти. Тем самым он подтверждает, что цены растут в России по причине дефицита топлива. Это также значит, что официальные сведения об экспорте чуточку неправильные. В действительности, очевидно, на экспорт отгружается до 85% добытой нефти, по крайней мере, крупными компаниями. Что остаётся – на использование внутри страны. Значит ли это, что стране продукты нефтепереработки нужны только для автомашин и лишь кое-где используется топочный мазут? В общем, вывод из этих слов следует один — собственная экономика снабжается по остаточному принципу. 
  2. Второй вопрос об убыточности из-за соглашения с правительством о заморозке цен на топливо. Я не понимаю, как могут быть убыточными поставки внутри страны, если на Санкт-Петербургской бирже нефть продаётся по цене около 580-600$, и почему не убыточны поставки на экспорт, если там цену дают на уровне 435$ за тонну (при этом средняя цена на Западе – 450$)? Очевидно, это вопрос не только к нефтяникам, но и к государству, которое проводит такое государственное регулирование рынка через таможенные пошлины, квоты, акцизы, что рынку внутри страны топлива стабильно не хватает. В то же время вопрос к нефтяникам о прибыли (изложено выше). Значит, нефтяники видят в более низкой цене какую-то выгоду? Есть только одна версия, почему внутрироссийская цена около 600$ меньше, чем 435$ на внешнем рынке: иностранным «партнёрам» рубли надо на бирже обменять на доллары тоже с выгодой, чтобы переправить на зарубежные счета. Ведь при обмене по курсу покупки теряется дельта. Кроме того, здесь налоги, акцизы, в т.ч. НДС, который при экспорте возвращается. Но налоги и акцизы население и другие потребители оплачивают сполна, да ещё и в двойном размере (акциз на бензин, который должен был отменить налог, остался, НДС тоже в каждом чеке). Таким образом, российские потребители вынуждены оплачивать «партнёрам» ещё и разницу между курсом продажи долларов при инвестировании и курсом покупки валюты при обратной конвертации, чтобы инвестор мог забрать прибыль. Это – ещё один пример, характеризующий ценовую политику якобы государственной компании. Это – свидетельство того, кто  на деле является хозяином сырья в России. При этом «партнёров» не интересует ни судьба компании, ни внутренний рынок России. Если свести данные бухгалтерских отчетов «Роснефти» в таблицу, то можно убедиться, что положение компании не очень устойчивое:

(https://www.rosneft.ru/upload/site1/document_report/rsbu_4q2017.pdf)

Из таблицы мы видим, что оборотные активы ушли в минус, что не способствует росту деловой активности и ускорению оборачиваемости всех средств компании. Следует отметить, что сократилась и доля оборотных средств с 44,83% до 32,48% к валюте баланса. По сумме долгосрочные обязательства выросли, но доля их в валюте баланса снизилась с 63,25% до 60,05%, что ослабляет финансовую стабильность и усиливает зависимость от краткосрочных заёмных средств, которые выросли гораздо больше, чем долгосрочные. Величина собственного капитала ещё со знаком плюс:1684375058+6655553504-7483529455=856399107, но на 1341292014 тыс. рублей меньше, чем в 2015 г. Это значит – намечается негативная тенденция по качеству финансирования оборотных средств, прежде всего, за счет снижения доли долгосрочных обязательств и увеличения краткосрочных (вот он – короткий поводок). При этом очевиден значительный рост внеоборотных активов. Можно сделать предположение, что это – дорогостоящее западное оборудование, которое требует обслуживания, т.е. дополнительных затрат, и которое Россия перестала производить. «Партнёры» обанкротили? Если это так, то вот ещё одно свидетельство того, что добыча ресурсов задействует производственные мощности западных «партнёров», а не собственные, что не отвечает государственным интересам. Впрочем, это – отдельная тема для исследования.

У ПАО «Газпром», если составить такую таблицу, дело обстоит гораздо лучше, поскольку преобладают акционерный капитал и внеоборотные активы. Правда, ещё надо посмотреть, у кого акций больше – у российских или иностранных владельцев. Темп роста оборотных активов по состоянию на 31.12.2018 г. относительно 31.12.2016 г. – 25,63%, а долгосрочные обязательства растут быстрее, чем краткосрочные. При этом собственные оборотные средства выросли на 334695950 тыс. рублей, следовательно, улучшили качество финансирования оборотных средств (прежде всего за счет роста доли долгосрочных обязательств, рост – 40%). 

Доля России в мировой добыче газа – 17,3%. Мы видим, как вокруг строительства новых трубопроводов ломаются копья желающих выгребать закрома России и в то же время как будто бы не очень желающих потреблять этот газ. Очевидно, те, кто настаивает на поставках газа по всем трубам, полагают, что Россия нужна Западу как надёжный партнёр. Особенно в споре по цене на американский сжиженный газ. Если бы Россия была важным партнёром как поставщик, давно бы решился вопрос по газораспределительной системе, проложенной по Украине. Давно бы уже начал качать сибирский газ «Южный поток». Однако это не происходит. Почему? Мне скажут – санкции! Да, санкции. Только они сказываются на том, что России приходится тратиться на всё новые пути экспорта газа в ущерб развитию собственной экономики. С ростом экспорта нефти и газа из России растут краткосрочные обязательства «государственных» энергоснабжающих компаний, а, значит, государства. Газа понадобится ещё больше, чтобы заполнить все трубопроводы. Это отвлекает не только денежные средства от более продуктивного использования в промышленности, но и сам газ: по доле внутреннего потребления в мировом Россия скатывается с 14% до 11,6%. Заполнение всех трубопроводов, включая на Украине, вынудит ещё больше снизить этот показатель. Тенденция – обратная общемировой для развитых государств. На Западе питается экономика в том числе нашим голубым топливом только потому, что половина российских потребителей лишены такой возможности, многие переходят на уголь (на эту тему я тоже писал). 

Задумываясь над всем изложенным выше, всякий гражданин неизбежно должен задуматься: кому всё это надо – миллиардами кубометров и миллионами тонн добывать сырьё, вывозить за рубежи Родины и ничего не делать для развития своей промышленности? Или почти ничего. При этом говорить об убыточности нефтяной отрасли. ЗАЧЕМ ВСЁ ЭТО, ТЕМ БОЛЕЕ В УБЫТОК? В статье «Доля государства и Судьба человека» я привожу статистику, из которой следует, что предприятия в добывающих отраслях чаще оказываются убыточными, чем в обрабатывающих. Между тем, банкротами чаще становились именно предприятия обрабатывающих отраслей. Кто так распределяет роли предприятиям в нашей экономике? Очевидно, что не рынок. Так и в энергетике: несмотря на трудности, которые переживают наши почти государственные энергетические компании, они вряд ли станут банкротами не потому, что умело ими управляют представители от государства, а потому, что в них заинтересованы «партнёры». А в развитии обрабатывающей промышленности в России «партнёры» не заинтересованы. Можно было бы предположить, что заявления о трудностях в отрасли, стремление как можно больше отправить на внешние рынки углеводородов – это хитроумный план для того, чтобы больше накопить средств и вложить в экономику. Но когда цены на топливо – бензин и мазут – в стране выше, чем те, по которым продаём в Европу и даже на Украину – это явно не может способствовать росту экономики. В такой ценовой политике цель может быть только одна – замедление роста. И в этом – участие государства. Полагаться в перспективе на ветровую и солнечную энергию (о планах по ветровой энергетике в Мурманской области я писал) и вовсе смешно. Если их использовать для подсветки домов и рекламных щитов – годится. Но не промышленности. Если делается расчет на то, что скоро будет новое топливо на основе термоядерного синтеза и биотехнологий, то это видится в отдалённом будущем, а нефти остаётся на 30-50 лет. Кроме того, в их разработку и производство надо вкладывать огромные деньги, а они у нас пока собираются в кубышку и при всякой кризисной ситуации отдаются банкам, а не промышленности и не науке. Какое энергетическое будущее ждёт страну – можно только гадать.  Скорее грустное. Если будет продолжаться политика истощения, повторюсь, НЕВОЗОБНОВЛЯЕМЫХ ресурсов без какого-либо экономического эффекта, а только для наполнения бюджета деньгами, то это значит — ради наживы наших заклятых Бритиш-«друзей» и их экономического роста. 

Что же остаётся нашим людям? Ждать, когда государство станет гарантом развития страны, а не гарантом сверхприбылей иностранных «партнёров»? Такая «стабильность» в ожидании лучших времён, за которую голосовал наш народ на выборах, не отвечает государственным интересам и чаяниям народа. Правительству, если оно действительно озабочено проблемой роста экономики, давно пора было это понять. 

Автор: Николай Петров

Подписывайтесь на наш Telegram, чтобы быть в курсе самых важных новостей. Для этого достаточно иметь Telegram на любом устройстве, пройти по ссылке и нажать кнопку Join. Также вступайте в наш чат.

Загрузка...